Ради тебя - Диана Чемберлен

С того места на кровати Софи, где она лежала, Жаннин могла слышать, как машина едет по дороге, посыпанной гравием. Когда она заехала за поворот возле коттеджа, свет фар прорезался сквозь окно в комнате Софи и упал на лампу в виде Винни-Пуха, стоящую на прикроватной тумбочке. Обычно Лукас припарковывал машину на улице и входил так, чтобы ее родители не знали, что он здесь, но этим вечером все изменилось.

Отложив плюшевого мишку, она попыталась встать, но обнаружила, что не может пошевелиться. Какая-то невидимая сила приковала ее тело к кровати. Она услышала, как Лукас стучит в дверь, и открыла рот, чтобы пригласить его войти, но не смогла вымолвить и слова.

Он постучал опять, и она услышала, как он сам вошел.

— Жаннин?

— Я в комнате Софи, — прошептала она, но он ее не услышал.

Он прошел через маленький домик, и, когда она поняла, что он в коридоре, снова позвала его.

На этот раз он ее услышал. Он вошел в темную комнату и подошел к кровати.

— Подвинься, — произнес он тихо.

Он лег рядом, нежно ее обняв. Она прижалась к нему, и он почувствовал ее дыхание на своей шее, оно было учащенным и поверхностным, но она не плакала. Сейчас, по крайней мере, глаза ее были абсолютно сухими.

На протяжении минут десяти они оба молчали, он держал её в объятиях и поглаживал по спине.

— Ты все еще веришь в чудеса? — наконец спросила она его.

— В те, которые совершает человек, — да.

— Нам бы не помешало сейчас чудо, — сказала она.

— Да, — согласился он. — Не помешало бы.

— Я чувствую, будто меня наказывают.

— За что?

— За то, что отказалась от традиционных методов лечения. За то, что отправила ее на эти выходные в лагерь, игнорируя мнение Джо. Я не обращала внимания на советы врачей, и теперь видишь, что произошло?

— Случилось то, что Софи чувствовала себя достаточно хорошо, чтобы рискнуть так, как любая другая восьмилетняя девочка постоянно рискует, — сказал он. — Разве ты этого не понимаешь, Жан? Разве ты не можешь избавиться от чувства вины и понять это?

— Может быть, если бы она сегодня вернулась, я поняла бы. Но сейчас… где бы она ни была… — Жаннин содрогнулась. — Представляю, как она напугана.

Он крепче обнял ее, а потом отпустил, положив руку ей на живот.

— Боже мой, как ты похудела, — сказал он. — Когда ты последний раз ела?

Она попыталась вспомнить.

— Я не знаю. Вчера, наверное. Я пообедала еще до того, как узнала, что она пропала.

Это казалось так давно.

— А сегодня ты ничего не ела?

— Нет.

Лукас встал.

— Тебя надо накормить. Я помогу тебе подняться.

— Я не голодна.

— Тебе нужно что-то поесть. — Он помог ей сесть. — Давай, Жан, серьезно. Пойдем.

Она позволила ему проводить себя в кухню и посадить на один из стульев у стола. Открыв ближайший к окну кухонный шкаф, Лукас заглянул внутрь.

Она даже думать не могла о коробках и банках с едой, на которые он смотрел.

— Я не думаю, что смогу…

— Как насчет супа? — спросил он, держа в руке консервную банку с супом из индюшатины и риса. — Тебе слишком жарко для этого? Но это, вероятно, будет лучшей едой для твоего желудка.

— Ладно.

Видя его настойчивость, она поняла, что легче уступить. Она наблюдала, как он открыл банку и вылил ее содержимое в миску. Пока суп готовился в микроволновой печке, он достал английские лепешки из хлебницы, вытащил одну из упаковки и положил ее в тостер.