Кобра - Деон Мейер

Гриссел вышел в коридор. Голос на том конце линии был женский, очень уверенный и властный. Незнакомка обратилась к нему на африкаанс. Говорила о том, о чем знали только «Ястребы» и консульство Великобритании. Он ничего не понимал.

Снова зазвонил телефон.

— Гриссел, — быстро ответил он.

— Вы один? — Тот же самый голос.

— Ja. Да.

— Позвольте сразу предупредить: вы, конечно, можете попробовать отследить мои звонки, но у вас ничего не получится.

— Вот как?

— Вас зовут Бенни Гриссел. Вы — капитан из Управления по расследованию особо важных преступлений в Бельвиле. У вас высокие показатели раскрываемости — восемьдесят три процента, но у вас серьезные проблемы с алкоголем. Вашу бывшую жену зовут Анна-Мария, ваших детей — Карла и Фриц. В две тысячи шестом и две тысячи девятом вас отстраняли от службы в связи со служебным расследованием. Оба раза вы были оправданы. На ваше имя в Транспортном отделе выписано три крупных штрафа за нарушение ПДД.

Он молчал, ему стало не по себе.

— Дело в том, что у меня имеется доступ к информации. Вот и все, что вам необходимо знать. Если вы сомневаетесь в моей надежности, спросите у меня что-нибудь.

— Кто вы?

— Зовите меня Джони.

— Джони… а дальше?

— Джони Митчелл.

— Как канадская певица?

— Да.

Певица Джони Митчелл не особенно нравилась Бенни, она редко исполняла свои песни под бас-гитару. Поэтому он ответил: «Хорошо». Он догадался, что с ним связались представители разведслужб. Шпионы.

— У меня только одно условие. Вы никому не должны рассказывать о моих звонках. Никому. Как только я узнаю, что вы распускаете язык, звонки прекратятся. Понимаете?

— Да.

— Вам следует также учесть, что движение должно быть двусторонним. Что-то сообщаю я, что-то вы. Понятно?

— Все зависит от того, что вы сообщите.

— Естественно. Я сообщу что могу, когда смогу…

— Почему вы мне что-то сообщите?

— Интересный вопрос. Потому что мне так хочется. Больше мне нечего добавить.

— Хорошо.

— Пока вот вам для начала: вчера в двадцать сорок две глава британского дипломатического представительства в Претории попросил через Департамент международных отношений и сотрудничества о беседе с министром государственной безопасности. Их встреча состоялась в доме министра в десять вечера. Ходят слухи, что вы получите приказ прекратить расследование.

— Кому-то придется расследовать…

— Этим займется ГАБ. Государственное агентство безопасности возьмет дело себе.

— То есть… Но ведь так не бывает!

Внутри у него все сжалось. Никто не отберет у него дело!

— Посмотрим, — ответила Джони. — У меня немного времени. Эмма Грейбер рассказала вам об алгоритме Эдера. — Она не спрашивала, а утверждала.

Теперь он уже не сомневался в том, что Джони — шпионка.

— Да.

— Старая уловка. Разгласить часть сведений, чтобы направить по ложному следу. Капитан, в деле скрыто гораздо больше того, что лежит на поверхности. По моим сведениям, Эдер самовольно загрузил в международную банковскую систему новую версию алгоритма. Это произошло в течение последних шести недель.

Он ждал, но его собеседница молчала.

— Зачем? — спросил он. — Что изменилось в его программе?

— Я пока не знаю.

Гриссел вспомнил версию Купидона и вдруг задумался. Может быть, в ней что-то есть?

— А Эдер мог бы… Он мог бы выкачивать деньги из системы?

Джони довольно долго молчала, а затем не без уважения ответила:

— Интересная версия… Да, конечно, такая возможность существует… А теперь вы должны мне кое-что сообщить. Правильный адрес электронной почты, которым пользовался Эдер под именем Морриса.

Просьба его удивила, потому что он посылал неверный адрес только Эмме Грейбер из МИ-6. По электронной почте. Значит, Джони перехватила его послание. Джони говорит на африкаанс. Значит, скорее всего, она сотрудница ГАБ. Она не поверила, что Зола Ньяти поделился всем, что им известно. И если он даст ей правильный адрес Морриса, ГАБ узнает о Лиллиан Альварес. Чего он совсем не хотел.

Но не хотелось с ходу портить отношения с новым источником информации. Ведь никогда не знаешь…

Он продиктовал ей правильный адрес. Собеседница отключилась. Гриссел побежал к Шепелявому.

В украденном кошельке, который остался лежать в кармане брюк Тейроне, нашлось четыреста фунтов стерлингов и более двух с половиной тысяч южноафриканских рандов. Часть местной валюты он вынужден был потратить на такси. Машину поймал на стоянке на Портсвуд-стрит.

Водитель покосился на него и спросил:

— Кто тебя так, братец?