Ночь за нашими спинами - Эл Ригби

– Эй, куда ты? – Грин в точности повторяет мой маневр. – Солнце уже ниже Бэни.

Я бросаю короткий взгляд на небо. Его еще не заволокло, и оно выглядит мирно.

– Небольшой круг. Мимо библиотеки, хочу посмотреть.

– Той, которая… наконец-то сгорела?

– Той, которую сожгли.

– С чего ты взяла?

Действительно. Едва ли Грину следует знать, где мы с Элм, Вуги и Ханом мотались туда вчера. Тем более после этого поганого наконец-то, которое очень понравилось бы членам партии Единства. Я поджимаю губы и ограничиваюсь расплывчатым пояснением:

– Подозреваю.

Дэрил фыркает:

– Ерунда, Эш. Кому нужно жечь книжки? И ли думаешь, что… они вовсе не книги хотели уничтожить?

Я вздрагиваю и резко торможу.

– О чем ты? Кто – они?

– Ну… не знаю. Какие-нибудь чокнутые типы?

Дэрил останавливается рядом. Мы слезаем с мотоциклов, оставляем их возле стены за громадными мусорными баками и озираемся.

Вокруг никого. На четвертом и пятом этажах светятся окна. Впереди – остов библиотеки, обнесенный красно-белыми ремонтными заборчиками, которые будут стоять тут год или два, пока не развалятся или не будут разломаны какой-нибудь компанией хулиганов. Какими-нибудь, как сказал Дэрил, чокнутыми типами. Вроде тех, которые убивают топорами старых кошатников.

– Да что тебя понесло сюда?

Я не отвечаю и медленно разворачиваюсь всем корпусом.

– Э-э-эш?

Я подхожу к Грину вплотную, вокруг кистей моих рук загорается пламя. Я усмехаюсь. И мягко, почти воркуя, прошу:

– Не шуми. Я полюбуюсь видами… а заодно мы поболтаем.

У меня есть вопросы. И лучше задать их, пока на нас не пялятся Вэнди и Дмитрий Львовский. С чего бы начать? Пожалуй, с главного.

– Ты не нравишься мне сегодня, Дэрил. – Я гашу пламя, но не меняю своей угрожающей позы. – И ты не просто чудишь. Я почти уверена, и я…

Конечно, так его не напугать. У «горячей штучки» плохое настроение, ему не привыкать. Он приподнимает руку на уровень моей макушки и сногсшибательно улыбается:

– Ты под этими фонарями очень красивая. У тебя светятся волосы.

– Что?

– Как огонь.

Ненавижу, когда меня перебивают. Тем более – когда так нелепо. Я бью по тянущейся ко мне руке:

– Хватит. Не увиливай! Я прекрасно помню, что ты мечтаешь вылизать задницу Вану Глински и поэтому счастлив оттого, что у «свободных» проблемы. Но ты работаешь с нами, и я вижу тебя насквозь! Еще одна выходка – получишь от шефа! О пределись, на чьей ты…

Он все равно берет меня за руку, которой я, оказывается, уже некоторое время возмущенно трясу перед его лицом. Он легонько дышит на пальцы, не опуская взгляда.

– Нет, Эш. И ты… ничего не видишь насквозь. К сожалению.

Его глаза странно, задумчиво блестят. Мне совсем это не нравится. Черт, да во что я вляпалась на этот раз?

– Грин, сейчас же…

Договорить я не успеваю. Дэрил прижимает меня к стене и целует. На наши лица падает холодный, колючий, словно короткие разряды электрического тока, снег. Пальцы Дэрила по-прежнему сжимают мои, другая рука уже скользнула под мою куртку и касается спины.

– Эш… – Он прижимается ко мне вплотную, жаркий шепот звучит у самого уха. – Ты даже не знаешь, как я жалею… на кой черт тебе этот некберранец? И ли Элмайра? О на же просто расчетливая тварь. Она…

Тут я чувствую, как что-то упирается мне в бедро. Какая мерзость! У взрослого парня гормональные проблемы, и он думает, я способна это оценить. Перемещаясь губами к шее и не переставая поглаживать мои лопатки, он шепчет:

– Какая ты горячая… как…

Дитя природы, мать твою. Ладно, Грин. Раз ты опять забыл, что нормальные люди обычно думают головой, я напомню. Я кусаю его за нижнюю губу и порчу всю эту паршивую романтику.

– Горячая, Дэрил. Как пирожок с морковью.

А затем я бью ему коленкой в пах.

– Эшри! Ты что? Чокнутая!

Он выпускает меня. Согнувшись, тихо матерится, из его рта вылетают облачка пара. Я хорошо вмазала. Искушение дополнительно лягнуть его в живот сильно, но я справляюсь. Я отхожу на пару шагов и начинаю поправлять одежду и волосы:

– Не помню, чтобы я разрешала до меня дотрагиваться.

– Но я же…

Что-то маячит впереди, и это едва ли кошка. Слишком много шума. Кто-то приближается со стороны мэрии. Этот кто-то – не живой. И…

– Заткнись.

Теперь я сама притягиваю Дэрила к себе, зажимаю ему рот и оттаскиваю в темноту. А после под фонарем появляются знакомые скелетоподобные личности белого цвета.

– Эш, что… – Дэрил еще до конца не разогнулся и смотрит на меня снизу вверх. Кажется, он ничего не заметил. Надеюсь, в ближайшие пару минут он придет в себя и не доставит мне много проблем.

– Дроиды, приятель.

– Что? Что им здесь надо?

Я сосредоточенно наблюдаю за пламенем, разгорающимся вокруг моих рук. Потом снова бросаю взгляд в сторону библиотеки:

– Спросим?

Роботов пять, их ступни гулко скрежещут о мостовую. Этот небольшой отряд проходит по улице и скрывается в обугленном здании. Интересно… надо подождать, а нет ли второго?

Секунда.

Две.

Пять.

Пора. Полуобернувшись, я предлагаю:

– Вали отсюда или оставайся и дрочи на меня, мне плевать. Но я пойду разберусь. Твари похожи на вчерашних, с площади. У меня с ними свои счеты.

Но Дэрил пропускает мой выпад мимо ушей. Он явно пришел в себя и заряжает любимую игрушку – лазерный арбалет одной из последних моделей, добытый где-то на черном рынке и доработанный Бешеным Бароном. От его растерянности не осталось и следа.

– Надерем им зад.

Я кусаю губу. При всех недостатках Дэрила трусом его не назовешь. Хотя сейчас я с удовольствием сплавила бы его и отвела душу на роботах. Но… если Дэрил уперся, лучше не настаивать. А он уперся, что ожидаемо. Он никогда не нарушает правил игры, которые придумал шеф. Особенно если это касается девушки, на которую у него встает.

Грин делает шаг вперед, ненавязчиво пытаясь оставить меня за спиной, и вдруг, заметив что-то, замирает:

– Погоди…

По той же улице, но с противоположного конца, идут несколько человек. Мужчина, две женщины в одинаковых зеленых пальто и подросток в короткой спортивной куртке. Дэрил поднимает арбалет и кричит им:

– Товарищи, здесь…

Я снова зажимаю Грину рот и тяну к себе, в тень, за угол. Глаза у незнакомцев горят мертвым алым светом. Антроиды Сайкса? Черт, вечер выдался щедрым на неприятности.