Тайна Святой Плащаницы - Хулия Наварро

Все присутствующие молча, внимательно слушали Марко, и он продолжил:

— Я хочу, чтобы в следующем месяце, явившись в туринскую тюрьму, члены Совета общественной безопасности навестили немого и в его присутствии разговаривали между собой самым естественным образом, делая вид, будто они считают, что он их не понимает. Я попрошу, чтобы работник службы социальной реабилитации и психолог заявили, что больше нет смысла держать в тюрьме этого немого, что его поведение — образцовое, что он уже не представляет угрозы для общества и, согласно предписаниям закона, можно рекомендовать его досрочно освободить. Директор тюрьмы не согласится с этим, и они уйдут. Я хочу, чтобы эта сцена повторялась каждый раз в течение трех или четырех месяцев, а затем его наконец-то выпустят на свободу.

— А они захотят тебе помогать? — спросил Пьетро.

— Министры уже поговорили с теми чиновниками, которые занимаются этими вопросами. Не думаю, что кто-нибудь из них будет вставлять палки в колеса, ведь, в конце концов, речь идет об освобождении не какого-нибудь наемного убийцы или террориста, а всего лишь воришки.

— Это хороший план, — сказала Минерва.

— Да, хороший, — согласился Джузеппе.

— У меня есть еще новость. Она понравится тебе, София. Мне позвонила Лиза, супруга Джона Бэрри. Лиза, если вы вдруг этого не знаете, — сестра Мэри Стюарт, супруги Джеймса Стюарта, который, если вы почему-то и этого не знаете, является одним из богатейших людей в мире. Он дружен с президентом Соединенных Штатов и с президентами половины стран мира — само собой разумеется, богатых стран. В числе его друзей крупнейшие бизнесмены и известнейшие люди планеты. Младшую дочь четы Стюартов зовут Джина, и она, так же как и Лиза, — археолог. Джина в данное время находится в Риме, в доме своей тети, и, в частности, занимается финансированием раскопок Геркуланума. В общем, эти самые Мэри и Джеймс Стюарт через две недели приезжают в Рим. Лиза собирается устроить ужин, на который пригласит многих друзей Стюартов, из тех, что живут в Италии, и среди них — Умберто Д’Алакву. Я тоже приглашен на этот ужин, и, думаю, Джон и Лиза позволят мне взять с собой и тебя, доктор.

София зарделась. Она не смогла скрыть радости по поводу того, что еще раз встретится с Д'Алаквой.

— Мне кажется, что это как раз тот случай, когда мы сможем поближе подобраться к этому человеку.

Когда совещание закончилось, София подошла к Марко.

— Поразительно, что у такой женщины, как Лиза, сестра замужем за акулой финансового бизнеса.

— Ну, здесь свои нюансы. Мэри и Лиза — дочери профессора средневековой истории Оксфордского университета. Они обе изучали историю: Лиза — в части археологии, а Мэри — средневековую историю, как и ее отец. Лиза получила стипендию на обучение в докторантуре в Италии, сестра часто ее там навещала, однако если жизнь Мэри сравнивать с кораблем, можно сказать, что она пошла совсем по другому галсу. Мэри устроилась работать на аукционе «Сотбис» экспертом по средневековому искусству. Это позволило ей познакомиться с влиятельными людьми, в том числе и со своим будущим мужем, Джеймсом Стюартом. Они познакомились, влюбились друг в друга, поженились. Лиза же встретила Джона и вышла замуж за него. Они обе, похоже, довольны своим выбором. Мэри принадлежит теперь к высшему обществу мирового масштаба, Лиза же, благодаря своим усилиям, стала заметной величиной в ученом мире. Сестра ее поддерживает. Например, сейчас она через свою дочь Джину финансирует кое-какие раскопки. Вот, пожалуй, и все секреты.

— Нам повезло, что ты — друг Джона.

— Да, они оба хорошие люди. Джон, единственный из известных мне американцев, не стремится продвигаться по служебной лестнице, и он противится тому, чтобы его перевели в какое-либо другое место. Разумеется, используя свое влияние, семья Стюартов помогла ему удержаться в течение стольких лет на той должности, какую он занимает в посольстве.

— Так ты полагаешь, тебе разрешат взять с собой на вечеринку и меня?

— Я попробую это организовать. Д'Алаква ведь произвел на тебя впечатление, не так ли?

— Еще какое! Он — человек, в которого может влюбиться любая женщина.

— Надеюсь, это не распространяется на тебя.

— Хм! Всякое может случиться, — засмеялась София.

— Будь поосторожнее, доктор!

— Не переживай, Марко, я человек приземленный, и ничто на свете не сможет заставить меня витать в облаках. Д'Алаква мне не по зубам, так что можешь быть спокоен.

— Я хочу задать тебе один вопрос личного характера. Если он покажется тебе неуместным, можешь послать меня ко всем чертям. Что у вас происходит с Пьетро?

— Я не собираюсь посылать тебя ни к каким чертям и скажу тебе правду: все кончено. Эти отношения уже изжили себя.

— Ты ему об этом сказала?

— Мы сегодня вечером поужинаем вместе, а заодно и поговорим. Но он не дурак и сам все понимает. Думаю, он не будет возражать.

— Я рад.

— Ты рад? Почему?

— Потому что Пьетро — не тот мужчина, который тебе нужен. Он, безусловно, хороший человек, и у него очаровательная супруга, которая будет счастлива вновь обрести мужа. Ты, София, рано или поздно все равно от нас уйдешь на какое-нибудь другое профессиональное поприще, с другими перспективами. Честно говоря, Департамент произведений искусства — не твой масштаб.

— Не говори так! Боже мой! Знаешь, как я довольна своей работой? Я не собираюсь уходить, не собираюсь ничего менять.

— Ты сама знаешь, что я прав. Другое дело, если тебе немного страшновато пытаться начать новую жизнь.

Приход Пьетро прервал их разговор. София и Пьетро попрощались с Марко, который на следующий день рано утром уезжал в Турин.

— Пойдем к тебе домой? — спросил Пьетро.

— Нет, давай лучше поужинаем в ресторане.

Пьетро привел ее в маленькую таверну в районе Трастевере. София вдруг осознала, что это та самая таверна, в которой они когда-то, в самом начале их отношений, впервые поужинали вместе. Они уже долго не приходили сюда. Заказав ужин, они долго говорили о всяких пустяках, оттягивая нелегкий момент объяснения.

— Пьетро…

— Успокойся. Я знаю, что ты хочешь мне сказать, и я с тобой согласен.

— Ты знаешь?

— Да. Кто угодно на моем месте смог бы обо всем догадаться. Я тебя иногда вижу насквозь.

— Пьетро, я чувствую к тебе большую привязанность, но я тебя не люблю, а компромиссные варианты меня не устраивают. Мне хотелось бы, чтобы мы остались друзьями, чтобы продолжали, как и раньше, работать вместе, и пусть между нами не будет натянутости или непонимания.

— А я тебя люблю. Только болван не влюбился бы в тебя. Однако я понимаю, что я тебе не пара…

София, почувствовав себя неловко, жестом остановила его.