Дикая тварь - Джош Бейзел

Но может, они не знали, что помогают ему. При большом желании Реджи мог застрелить Криса-младшего и отца Подоминика прямо отсюда, из своего дома. Например, из окна ванной, потом спрятать винтовку, вернуться к столу и спросить, что за шум.

– Поймите, – говорит Реджи, – Крис не жил здесь. Кристин не хотела переезжать сюда из-за школы Отем и прочего, поэтому они жили всей семьей в Или. Крис даже не сказал жене в тот вечер, что поедет сюда. Сказал, что собирается в магазин “Сирз”. Кстати, нам он тоже не сказал. Кристин позвонила сюда примерно через час после выстрелов и спросила, не заезжал ли Крис, но мы ничего не знали и сказали “нет”. Мы до сих пор понятия не имеем, что он здесь делал. И насчет отца Подоминика тоже.

– Вы хоть что-нибудь заметили той ночью?

– Нет. Только два выстрела. Полиция предположила, что они приплыли по озеру или пришли берегом.

– Вы слышали лодочный мотор?

– Нет, но это ни о чем не говорит. Здесь у многих лодки с электромоторами, чтобы не пугать рыбу. И у всех есть каноэ.

– А не мог ли кто-нибудь застрелить их издалека, из Форда, например?

– Не знаю, я бы не сумел.

Странная фраза.

– Мог ли кто-нибудь из пацанов Дебби Шник убить его?

– Нет. Тогда у нее пацанов еще не было.

– А сама она могла?

– Не-а. Только не Дебби. Тогда она не была такой сукой, какой стала теперь.

– Даже после смерти Бенджи?

Реджи салютует мне косяком и опять поджигает.

– А вы хорошо подготовились. Но нет, не думаю. Конечно, нечего надеяться, что женщина останется прежней после убийства ее ребенка. Бенджи был хорошим мальчиком, я знал его, потому что они встречались с Отем. Чего только он от нас не натерпелся. Но Дебби свихнулась не сразу после его гибели. Думаю, к этому привели и какие-то другие причины. Но какие, не знаю. Мы с ней уже расстались ко времени, когда дети погибли.

Я вдруг чувствую, что меня накрыло:

– Вы встречались с Дебби Шник?

– Ну да. Лет шесть с перерывами. Иногда с большими перерывами, но все же. Она ведь тогда была совсем другой.

Не знаю, что об этом и думать, как и об остальной бредовой истории.

– Почему вы не рассказали людям, которых пригласили сюда, о Бенджи и Отем? – спрашиваю я. – В смысле, для рекламы. Почему об этом нет речи в фильме?

– Господи, да я бы ни за что не стал использовать смерть Отем для такой херни. Я был без ума от этой девчонки. Я бы за нее пулю принял. К тому же я не имею никакого отношения к фильму.

– Кроме того, что вы разослали его.

– Ну это да, конечно. Но снимал его только Крис.

– Вы не участвовали в этой разводке с самого начала?

– Нет. Я знал об этом, наверное, я так понял, Крис хотел все сделать сам. Или он просто не хотел впутывать меня. Ему было лет тридцать семь, что ли. А мне шестьдесят два. Я знал отца Криса еще до его рождения. Крису было лет пятнадцать, когда я поселился здесь. Я думал, что он, наверное, хочет заняться чем-то совсем новым, самостоятельно.

– И все было так хорошо продумано, что теперь вы решили продолжить.

Реджи качает головой:

– Я решил продолжить отчасти потому, что вся затея накрылась медным тазом. Я же говорю, в основном это ради денег. Но не только. Что-то и кто-то убил Отем, потом кто-то застрелил Криса. Если эта экспедиция столкнет меня лицом к лицу с тем, что или кто это сделал, то оно того стоит, независимо от денег. – Глаза у него на мокром месте. Оба. – Эй, – вдруг говорит он, – хотите “Доктор Пеппер”?

– Нет, спасибо.

– А я себе возьму.

– Давайте.

Когда он возвращается, я спрашиваю:

– Реджи, а есть ли вообще какие-то основания думать, что в озере Уайт обитает чудовище?

Он явно удивлен:

– Конечно, есть. Иначе я бы все это не затевал.

– Какие же?

– Ну, во-первых, Крис-младший думал, что оно есть. Я это знаю, потому что прямо перед смертью он закупил все эти снасти для его поимки – огромные сети, крюки и все такое. Большую часть мы обнаружили, только когда его не стало. К чему-то он готовился.

– Ладно. Есть другие основания?

– Есть, – кивает Реджи. – Не скажу наверняка, что эта тварь обитает в озере Уайт. Но я сталкивался с такой херней раньше.