Солги со мной - Сабин Дюран

– Она стояла рядом с магазином, поджидая того парня. Мотор работал. А он выбегал и швырял в окно, что украл. За рулем сидела девушка, я ее видела. Она… она просто сидела…

Элис снова поставила стул прямо.

– Ты с ней разговаривала?

– Я попыталась, подошла к окну. Я говорила спокойно, да, Эндрю? Правда же, спокойно? Спокойно так…

Эндрю кивнул.

– Спросила, как ее зовут, но она не ответила. Посигналила, выскочил парень, оттолкнул меня, и они умчались.

– Наверное, испугались, что вызовешь полицию, – предположил я.

– Потому что я ее узнала.

– Нет, потому что он украл.

– Нет, Пол, не поэтому!

Элис подняла на меня тревожный взгляд. Я не знал, что и думать. Может, она в самом деле видела Джесмин? Или нет… С одним не поспоришь – очень хочет ее найти. Меня накрыла волна нежности и вместе с ней непреодолимое желание расстегнуть ее мокрое платье, стянуть купальник и увлечь в постель.

– Что? О чем ты думаешь? – спросила она.

– Так… Номер запомнила?

– Да.

– Значит, звоним в полицию.

– Не знаю…

– Гаврас не всегда серьезно относится к таким случаям, – объяснил Эндрю.

– Но он может установить, кто владелец машины.

Эндрю покачал головой.

– Бесполезно. Наверняка, в угоне или не стоит на учете. Вид у них, честно говоря, был не очень – живут скромно. Вроде наркоманов или хиппи, ну ты понимаешь.

– Хиппи? – Я повернулся к Элис. – Ты же говорила, на острове большая община! Ты еще думала, что Джесмин может быть у них.

– Да… – произнесла она с сомнением.

– Ну так надо проверить!

– Это далеко.

– Знаю, но если есть шанс…

Конечно, эта девушка не Джесмин, но день наедине с Элис – как раз то, что мне нужно. Я хотел увезти ее от Эндрю. Мы могли бы сблизиться. Я поговорил бы о Луисе, помог бы ей принять правильное решение, сделал бы ее своей, черт возьми!

– Давай завтра поедем и поспрашиваем.

Элис прижала пальцы ко лбу.

– Эндрю, покажи еще раз фотографию!

– Есть фото? – переспросил я. – Можно?

Эндрю поковырялся в телефоне и передал мне. Я сел за стол, чтобы рассмотреть как следует. Фото было плохого качества, сделано через лобовое стекло, и лицо получилось смазанным, но я сразу понял, что это не Джесмин. Начать с того, что старовата. Этой под тридцать. Продолговатое овальное лицо, занавески мышиного цвета волос, черные «гвоздики» в носу и на подбородке под губой. Худые руки держат руль. Темный глубокий провал между подмышкой и краем майки. Я провел по экрану пальцами, увеличивая картинку. Было у нее такое выражение – не как у фоторобота взрослой Джесмин, а как у тринадцатилетней девчонки в цветастой бандане на семейном снимке, та же непокорность, та же скрытая беззащитность. Именно это, наверное, «узнала»

Элис.

– Видишь? – сказала она. – Видишь?

– Да. Фотография поможет. Возьмем завтра с собой.

Я чиркнул пальцем по экрану. На следующем снимке снова была эта женщина, затылок; потом крыло машины наискосок крупным планом и вид сзади, как она исчезает вдали. Я перелистал фото обратно: крыло, затылок, смазанное лицо. Снова провел пальцем. На предыдущем снимке была изображена не девушка из супермаркета и не машина. На предыдущем был изображен я…

Пригляделся. Снимали в тот день на пляже. Я стоял на галечном берегу. Справа краешек деревьев, впереди море, где остальные толкали каяки к воде. Мои глаза следили за нагнувшейся Дейзи – ярко-розовым треугольником ее плавок.

Господи, меня застукали!

– Спасибо, – неожиданно произнес Эндрю у меня за спиной. – Я заберу, если ты не против.

И к счастью, прежде чем Элис увидела фото, забрал у меня телефон.

Ужин прошел напряженно. Элис и Тина отмалчивались, Эндрю наезжал, а дети капризничали. Фиби, в ярости, что запретили идти в клуб, задирала Луиса из-за неумения вести себя за столом. Арчи сказал что-то средне обидное про спагетти по-болонски, и Эндрю вдруг взорвался, вскочил на ноги и сдернул сына со стула.

– Марш к себе в комнату! – прошипел он.

– Не горячись, – осторожно произнесла Тина.

– Пусть знает. Пора поумнеть!

– Не сейчас.

– Я просто хотел помочь!

Я вздохнул с облегчением, когда пришло время убирать со стола, и настоял, что помою посуду.

– Не вставайте, не вставайте. Моя очередь.

– Спасибо, очень мило, – ответила Элис. – У меня нет сил.

От кухонной раковины я слышал фрагменты разговора, обрывки фраз. Говорили все о том же. Почти слезный голос Элис:

– В этот раз все по-другому, Тина!

– Знаю. Но будь осторожна, я же за тебя беспокоюсь!

Тина принесла стаканы.

– Как я понял, такое бывало и раньше?

– Да. Бедняжка… Непонятно, что с этим делать. Кроме того, конечно, каждый раз она может оказаться права…

Она взяла кухонное полотенце, но я его выхватил.

– Оставь, я сам вытру.

Когда вышел из кухни, Элис нигде не было видно. Дети играли в карты на моей курительной скамейке. За столом оставались только Тина и Эндрю, пригубливая бокалы с вином и негромко разговаривая. Увидев меня, замолчали. Вдали залаяла собака.

– Все в порядке? – спросил я.

– Ага. Как сегодня влажно, да? – отозвался Эндрю. – И эта чертова шавка… – Он встал, стиснув зубы. – СИЛ БОЛЬШЕ НЕТ!

– Не знаешь, где Элис? – обратился я к Тине.

– По-моему, пошла спать.

Она лежала на кровати ничком, в одежде, покорная, с глазами полными слез. Вечер мне, как выяснилось, удался – помыл посуду, не встревал в споры. Иногда, оказывается, всего-то и нужно не высовываться. Я перевернул ее к себе, стал осыпать поцелуями соленое лицо. Она не протестовала, когда я стянул ей платье через голову, закатал вниз купальник с груди и приложился губами к линии загара.

Ее руки были подняты, щека – на подушке.

– Знаю, Тина думает, что я ошибаюсь. Может, не стоит ездить в Эпитару? Может, глупости все?

Я оторвал губы.

– Проверить в любом случае стоит. Ты обещала Ивонн сделать, что в твоих силах. Только представь: вдруг окажется, что это действительно Джесмин? Какое будет чудо!

Она опустила руки, обхватила мое лицо и очень пристально вгляделась в глаза.

– Со мной может поехать Эндрю. Чего ты так рвешься?

– Если это Джесмин, хочу быть рядом, когда ты ее найдешь.