Бездушные  - Нил Шустерман

– Замок не обязательно означает заточение, дорогая, – отвечает он. – Иногда он нужен только для того, чтобы выбрать правильный момент.

Должно быть, правильный момент настаёт к вечеру того же дня, потому что СайФай предлагает ей совершить прогулку по усадьбе.

– Понимаешь, какое дело – ты здесь не всем нравишься, – предупреждает СайФай. – То есть, ну, народ-то, конечно, знает, что вся твоя пламенная агитация разборки – только для отвода глаз. Все понимают – тебя шантажировали, но… Помнишь то интервью, где ты сказала, что, дескать, разборка – не самое худшее из зол? – СайФай морщится. – Это блюдо из тех, что застрянет в любом желудке, если ты просекаешь, о чём я.

Рисе стыдно смотреть ему в глаза.

– Да, просекаю.

– На твоём месте я бы, не уставая, твердил, мол, ты не просила втыкать тебе новый позвоночник и сожалеешь о том, что он у тебя есть. А уж это-то чувство нам всем тут родное.

Как и говорил СайФай, усадьба оказалась не просто домом, а настоящим хозяйственным комплексом. Спальня Рисы находится в главном здании, крылья к которому, как она поняла, пристроены совсем недавно, а в саду помещается с десяток обширных коттеджей – их не видно из окна Рисы.

– В Небраске земля дешёвая, – поясняет ей Сай-Фай. – Потому мы сюда и перебрались. Опять же – Омаха достаточно близко, чтобы съездить туда за чем-нибудь, и достаточно далеко, чтобы к нам не совались посторонние.

Кое-кто из обитателей, мимо которых проходит Риса, всматриваются в неё и отворачиваются, не поприветствовав. Другие сдержанно кивают. Есть даже такие, кто улыбается, хоть и натянутой улыбкой. Все знают, кто она такая, но никто не знает, как к ней относиться; она тоже понятия не имеет, как ей держать себя с этими людьми.

Сад, как выясняется – не просто для красоты и отдыха. Здесь есть грядки с овощами, на которых сейчас работает несколько человек. С левой стороны от дорожки находится курятник; может, там есть загоны и для других животных, просто они не на виду.

СайФай отвечает на её вопрос ещё до того, как она его задаёт:

– Мы на полном самообеспечении. У нас только собственного мяса нет – держим лишь кур.

– Можно спросить – кто это «мы»?

– Люди, – коротко отвечает СайФай.

– Люди Удачи? – наобум спрашивает Риса, хотя до сих пор не видела здесь никого, похожего на коренного американца.

– Нет, – объясняет СайФай. – Люди Тайлера.

Рисе пока его «объяснение» невдомёк. Она замечает, однако, что у многих здешних обитателей имеются вживлённые части тела: у одного подбородок, у другого рука… И только когда девушка видит яркий голубой глаз, как две капли воды похожий на глаз другого человека, в мозгу её начинает брезжить догадка, что же это за «закрытое учреждение» такое.

– У вас здесь коммуна воссоединения?!

Риса потрясена и, возможно, даже чуть напугана. Она слыхала о подобных местах, но никогда не сталкивалась с ними в реальности.

СайФай широко улыбается.

– Это папы придумали такое название – «коммуна воссоединения», когда мы только-только поселились здесь. Потом все другие подхватили. А что, мне нравится. Звучит как-то так… духовно-возвышенно. – Он обводит рукой коттеджи и территорию вокруг. – У большинства из тех, кто живёт здесь, есть какая-нибудь часть Тайлера Уокера. Наш фонд Тайлера Уокера как раз и занимается тем, что учреждает коммуны для людей, которые ощутили потребность соединить своих разобранных.

– Сайрус, это же… ну, это всё как-то из ряда вон, что ли… Но СайФая её оценка не смущает.

– Не больше, чем многие другие вещи. Риса, мы здесь пытаемся исправить то, чего вообще не должно было случиться!

Тут его глаза туманятся, на скулах начинают ходить желваки, и Риса понимает: в разговор вступает Тайлер.

– А ты давай влезь в одну комнату с руками, ногами и мозгами, которые принадлежат твоему позвоночнику, который вовсе и не твой, – вот тогда посмотрим, что ты запоёшь!

Риса выжидает несколько мгновений, пока Тайлер не прячется обратно за сознание СайФая, – с последним разговаривать намного приятнее.

– Да, так вот, – как ни в чём не бывало продолжает СайФай, – это место было самым первым; а теперь по всей стране больше тридцати коммун воссоединения, и новые на подходе. – Он складывает руки на груди и гордо улыбается. – Здорово, правда?

Около одного из коттеджей Риса видит доктора, лечащего её запястье. Теперь девушке понятно, почему Сай-Фай называет его «парой лёгких». Мужчина играет в мяч с мальчиком, несомненно, своим сыном.

– Значит, люди просто бросают всё и переселяются сюда вместе с семьями? – спрашивает Риса.

– Некоторые да, а другие бросают и семьи.

– И всё только затем, чтобы присоединиться к культу Тайлера Уокера?

СайФай отвечает не сразу – возможно, в этот момент он удерживает Тайлера от какой-нибудь грубости, в которой они потом оба раскаивались бы.

– Ладно, допустим, это культ, а может быть и нет. Если он помогает нам и никому не вредит – то кто ты такая, чтобы осуждать нас?

Риса прикусывает язык, сообразив, что каждое её слово на эту тему лишь нанесёт новое оскорбление её спутнику.

СайФай рад сменить тему:

– А как там Малёк¹⁷?

– Прости, кто?

Он закатывает глаза: вот недогадливая.

– Наш общий друг. Как он? О нём что-нибудь слышно?

Риса по-прежнему не догадывается, о ком это он.

СайФай недоверчиво смотрит на неё:

– Ну наш единственный и неповторимый Левий Иедедия Колдер по прозвищу Мелочь Пузатая. Он что – никогда не упоминал обо мне?

– Т-ты знаешь Льва? – Риса ошеломлена настолько, что даже говорит с запинкой.

– Знаю ли я Льва? Это я-то?! Льва? Да я путешествовал с ним несколько недель! Он мне рассказывал про вас с Коннором – как вы похитили его и всё такое. Ну, как вы спасли его от участи предназначенного в жертву. – Лицо СайФая чуть грустнеет. – Я заботился о нём – до тех пор пока не пришла пора ему позаботиться обо мне. И он очень хорошо обо мне заботился, Риса. Чёрта с два я был бы сегодня здесь, если бы не Лев. Жизнь раздавила бы меня, как поезд, если бы он его не остановил. – СайФай замедляет шаг, опустив взгляд. – Узнав, что он стал клаппером, я чуть не обделался. Только не он! Только не Малёк! Он же такой славный парень.

– Он не хлопнул.

Собеседник резко вскидывает на неё глаза. Не совсем понятно, кто сейчас смотрит на Рису – СайФай или Тайлер. Может, оба одновременно.

– Конечно не хлопнул! Думаешь, я дурак, не в курсе?! – СайФай замолкает на мгновение. Потом говорит, смягчившись: – Не знаешь, где он сейчас?