Хозяйка лабиринта - Кейт Аткинсон

Теперь она испугалась, не привела ли хвоста с собой от «Долфин-Сквер» сегодня утром. Но они ведь не могли знать, что она там делала. Или могли? Это объяснило бы появление миссис Скейф в одном месте и в одно время с ней. От этой мысли она запаниковала. («Очень важно – не поддаваться заблуждениям и невротическим страхам», – говорил Перри. Но, кроме этого, он сказал: «Никогда не доверяйте совпадениям».)

Еще Джульетта обнаружила, что ее пугает горжетка миссис Скейф – куница или хорек. Шкурка так тесно обвивала шею, словно зверек пытался задушить хозяйку. Острая мордочка застыла в оскале, и черные стеклянные бусинки глаз сверлили Джульетту, словно требуя, чтобы она во всем призналась.

– О, Айрис, дорогая, какая неожиданная встреча! Вы очень бледны. Вы плохо себя чувствуете? Пришли поискать что-нибудь? А я просто кое-что принесла в чистку.

Джульетта чувствовала себя собой, то есть Джульеттой, страдающей похмельем после всего выпитого вчера на суаре. Ей стоило титанического усилия на ходу перевоплотиться в Айрис.

– Да, – ответила она. – Собственно, я ищу крестильный браслет. Моя сестра родила. Меня позвали в крестные матери.

Какое наслаждение – произносить слова «моя сестра». Заветная мечта единственного ребенка. Я могла бы стать крестной матерью, подумала она. Я была бы хорошей крестной.

– О, как мило. Но вы никогда не упоминали, что у вас есть сестра. – Миссис Скейф обратилась к продавцу, стоящему за прилавком: – Пожалуйста, принесите мисс Картер-Дженкинс крестильные браслеты, чтобы она могла выбрать.

Как только бархатный поднос серебряных браслетиков был сервирован к удовлетворению миссис Скейф, она сказала:

– Что ж, я бы с радостью осталась и помогла вам выбрать, но я обедаю в отеле «Ритц» с Банни Хепберн. Моя повариха взяла отпуск на неделю. Слыханное ли дело! Мне пора. Рада была так скоро увидеть вас снова, дорогая. Может, придете попить со мной кофе завтра утром?

– Мадам? – окликнул продавец Джульетту, когда миссис Скейф выплыла из магазина. – Не соблазнитесь ли одним из этих браслетов?

– Нет, – ответила она. – Боюсь, что нет. Очень жаль, но мне нужно идти. У меня мало времени.

Джульетта в самом деле торопилась. Она помчалась на Пелэм-Плейс. Миссис Скейф просидит за обедом несколько часов, и это – идеальный момент, чтобы поискать «Красную книгу». Осталось только уговорить бедняжку Доддс.

– Здравствуйте, Доддс.

– Здравствуйте, мисс, – застенчиво ответила Доддс. Она робко выглядывала из-за грандиозной двери, охраняя порог. Черная краска на двери была такая глянцевая, что Джульетта видела в ней свое отражение. – Миссис Скейф нету дома, мисс.

– О, это не важно. Я, кажется, оставила здесь кое-что, когда приходила на днях.

– Я ничего не находила, мисс.

– Очень маленькую вещь. Кольцо. Я думаю, оно могло завалиться в диван. Доддс, можно я зайду и поищу его?

– Мне не велено никого пускать, когда миссис Скейф нету дома, мисс.

– Это кольцо моей матери, она мне его отдала перед смертью, – тихо сказала Джульетта.

Из меня вышла бы великая трагическая актриса, подумала она. Хотя при упоминании о матери ее охватила искренняя печаль. Если бы мать и вправду дала ей кольцо, Джульетта носила бы его не снимая.

Доддс заколебалась, вероятно думая о собственной покойной матери. Они – сестры по скорби. Две девочки-сиротки, что вместе пробираются через опасный темный лес.

– Доддс, ну пожалуйста.

– Ну…

– Пожалуйста! – Джульетте казалось, что она подманивает робкое лесное создание, желая покормить его с руки. Хотя на самом деле ей никогда не приходилось этого делать. – Я зайду и сразу выйду. Как говорится, не успеет и овечка хвостом тряхнуть. Честно.

Горничная вздохнула:

– Обещаете, мисс?

Грандиозная дверь неохотно отворилась.

Джульетта рылась в дамаскетовых подушках цвета лососины под взглядом нервничающей Доддс.

– Знаете что, Доддс? У меня ужасно пересохло в горле. Вы бы не могли сделать мне чашечку чаю?

– Мисс, я не могу вас тут оставить одну. Миссис Скейф меня убьет, если узнает.

Бедняжка. Она совершенно подневольна и может только выполнять чужие приказы. Такое положение лишь самую малость отличается от рабства. Ее должны как-то звать, подумала Джульетта.

– Доддс, как вас зовут?

– Доддс, мисс.

– Я хочу сказать, как ваше имя?

– Беатриса, мисс.

Все люди равны, ведь так? Им только везет по-разному. Мать Джульетты, прежде чем стать портнихой, тоже была горничной. Повернись дело по-другому, и Джульетта сейчас прислуживала бы какой-нибудь холеной пуделихе вроде миссис Скейф, а та звала бы ее «Армстронг».

– Беатриса!

– Да, мисс?

Джульетта вытащила из сумочки кошелек. В нем лежали пять новеньких фунтовых банкнот, взятых сегодня утром в банке для Перри. Джульетта протянула деньги горничной, и та уставилась на них завороженно и с ужасом.

– Берите, – не отставала Джульетта.

Доддс посмотрела на нее искоса:

– Это за что, мисс?

– Просто так.

– Просто так, мисс?

– Ну хорошо, тогда, может быть, вы сейчас пойдете делать мне чай и это займет у вас необъяснимо много времени?

– Не могу, мисс.

«Честна и порядочна», – подумала Джульетта. Мертон принял бы Беатрису Доддс на работу.

Говорят, что истина делает человека свободным, но Джульетта никогда особо в это не верила. Однако сейчас она решила, что стоит попробовать.

– Беатриса! Мое имя не Айрис Картер-Дженкинс. Меня зовут Джульетта. Джульетта Армстронг. Я служу в разведке, – торжественно добавила она. Это была правда, но Джульетте странным образом казалось, что она лжет. Будто играет роль – роль самой себя. – Если вы мне поможете, то окажете стране огромную услугу.

Небольшая пауза для вящего эффекта.

– Я считаю, что миссис Скейф работает на врага.

Дальнейшие объяснения были излишни. Не обращая внимания на деньги, Доддс сказала:

– Я пойду сделаю вам чаю, мисс.

Она присела в реверансе, выражая свое почтение не столько Джульетте, сколько стране и королю. С едва заметной улыбкой, исполненной гордого героизма, она сказала:

– Боюсь, это будет долго, мисс.

Как только Доддс – Беатриса, напомнила себе Джульетта – ушла, Джульетта бросила притворяться, что ищет в диване, и занялась остальной комнатой. Начала она с самого перспективного места – секретера, – вытаскивая и прочесывая один ящик за другим. Она понятия не имела, какого размера может быть «Красная книга» – большая, как семейная Библия, или маленькая, как записная книжка полисмена, – но среди канцелярских принадлежностей миссис Скейф, приглашений на светские рауты, счетов и расписок ничего похожего не было. Выяснилось только, что миссис Скейф платила своим поставщикам с большой задержкой.