Четверо слепых мышат - Джеймс Паттерсон

Билли подошла к стеклянному шкафчику и встала рядом с Сэмпсоном.

– Можно мне взглянуть? – Осмотрев соломенного уродца, она покачала головой. – Вероятно, Лоренс привез эту вещь оттуда... не иначе... Что-то вроде сувенира на память о пережитом. «Помни о смерти». Хотя я не помню, чтобы видела ее раньше. Это напоминает мне... Знаете, на днях мне попался в этом же шкафчике большой уродливый глаз. Он был такой... неприятный, что я его выбросила.

Сэмпсон пристально посмотрел ей в глаза.

– Странное совпадение, – проговорил он, качая головой. Он вспомнил, как Алекс отказывался верить в совпадения. – Вы говорите, ваш муж никогда не упоминал имени сержанта Эллиса Купера? – спросил он.

Билли покачала головой. Теперь и она начала немного нервничать.

– Нет. Он вообще редко говорил о войне. Ему там не понравилось. И еще меньше стало нравиться, когда он вернулся и у него появилось время задуматься о своем боевом опыте.

– Я его понимаю. После возвращения с войны я в течение двух месяцев пробыл на базе Форт-Майер, в Арлингтоне. В какую-то из суббот вернулся к себе домой – прямо в военной форме. Сошел с автобуса в Вашингтоне, и тут какая-то белая девушка в джинсах-клеш и сандалиях подошла и плюнула на мою форму. Назвала меня детоубийцей. Мне никогда не забыть этого, до конца дней. Я так разозлился, что повернулся и зашагал прочь. Эта девчонка-хиппи понятия не имела, что там творилось, каково это – когда в тебя стреляют, когда на твоих глазах убивают друзей, каково это – сражаться за свою страну.

Сцепив пальцы, Билли медленно раскачивалась взад и вперед.

– Не знаю, что рассказать вам о Лоренсе. Думаю, он бы вам понравился. Его все любили. Он был очень ответственный. Хороший отец своим детям. Заботливый и любящий муж. Перед самой его смертью я некоторое время провела рядом с ним в тюрьме – я говорю о тех двадцати минутах перед казнью. Он уставился мне в глаза и сказал: «Я не убивал того парня. Пожалуйста, сделай так, чтобы наши дети об этом узнали. Обещай мне, Билли».

– Да, – кивнул Сэмпсон. – И Эллис Купер сказал что-то подобное.

В гостиной стало тихо. Впервые за все время в воздухе повисла неловкая пауза. Наконец Сэмпсон был вынужден ее прервать:

– Я рад, что вы позвонили, Билли. Сегодняшний вечер мне очень понравился. Спасибо. Мне пора идти. Уже поздно.

Она стояла рядом с ним и не двигалась. Сэмпсон наклонился и поцеловал ее в щеку. Господи, до чего же она была маленькая.

– А вы все-таки боитесь за меня, – сказала она, но тут же улыбнулась: – Все в порядке, я крепкая.

Она проводила его до машины. Им очень хотелось опять заговорить – главным образом о ночном небе над океаном, о том, какое оно безбрежное и прекрасное.

Сэмпсон сел в свой «кугар», а Билли зашагала обратно к дому. Он смотрел ей вслед, сожалея, что вечер кончается и он, вероятно, никогда больше ее не увидит. Он также немного тревожился за эту женщину. Как соломенная кукла попала к ней в дом?

На ступенях крыльца Билли остановилась, держась одной рукой за перила. Потом вдруг, словно вспомнив что-то, двинулась обратно к машине.

– Я... хм... – начала она, потом осеклась. Она как будто волновалась, впервые за время их знакомства. Держалась как-то неуверенно.

Сэмпсон взял ее руки в свои.

– Я тут как раз подумал, нельзя ли мне попросить еще чашечку кофе, – произнес он.

Она рассмеялась легко и радостно и покачала головой:

– Вы всегда такой церемонный?

Сэмпсон пожал плечами.

– Нет, – сказал он. – Таким я еще никогда не был.

– Ну, тогда идемте.