Оперативный центр. Корейская угроза - Том Клэнси

Херберт пристально смотрел на Столла.

– Вы все правильно сказали, – согласился он и покосился на подлокотник своего инвалидного кресла.

– Послушайте, – вмешалась Лиз, – мы можем наделать кучу ошибок. Давайте слушать друг друга, а не тыкать пальцами и не бросаться взаимными упреками. Кроме того.., если мы так реагируем в самом начале кризисной ситуации, то нам лучше вообще пересмотреть наши методы работы.

– Замечание принято к сведению, – сказал Худ. – Продолжим обсуждение. Матти, у вас есть какие-нибудь догадки, предположения о том, с чем мы столкнулись?

Столл вздохнул еще глубже. Он избегал смотреть в сторону Херберта.

– Когда у нас отключились компьютеры, сначала я подумал, что это своего рода демонстрация. Кто-то каким-то образом проник в нашу систему и продемонстрировал нам, что может сделать это снова. Я бы не удивился, если бы после повторного включения системы мы получили бы по электронной почте письмо с требованием выкупа.

– Но мы ничего не получили, – заметил Коффи.

– Да, не получили. И тем не менее я считал, что вирус был в исходном программном обеспечении или как-то проскользнул позже с другими программами, а потом перешел от нас в Министерство обороны и ЦРУ или, наоборот, – от них к нам. Потом поступили эти фотографии из Осаки, и теперь я думаю, что удар был нанесен нам не раньше, а точно в момент отключения компьютеров.

– Поясните, что вы имеете в виду, – сказал Худ.

– Я хочу сказать, что отключение компьютеров было чем-то вроде дымовой завесы, которая должна была замаскировать истинную цель. А чья-то истинная цель заключалась в том, что ему или им захотелось скомпрометировать всю нашу систему спутникового наблюдения.

– Из космоса? – уточнил Коффи.

– Нет. С Земли. Кроме нас, кто-то еще умеет управлять геостационарным спутником 12-А... А может быть, и другими.

– Президент будет в восторге, – резюмировал Коффи. Худ посмотрел на настенные часы, потом перевел взгляд на лицо Багза на экране монитора.

– Вы все поняли?

– Да, сэр.

– Добавьте это к нашему докладу президенту. И завершите примерно такими словами... – Худ покосился на Столла. – В настоящее время отдел по компьютерной поддержке операций работает над этой проблемой. Мы уверены, что источник противоречивых данных будет найден и проблема будет решена. С красной строки. Пока же Оперативный центр будет работать без компьютеров, потому что мы не можем доверять никаким компьютерным данным. Мы будем полагаться на воздушную разведку, сообщения агентов с мест и на результаты моделирования кризисных ситуаций. Подпись и так далее. Допечатайте, Багз. Я буду на месте через минуту. – Худ встал. – Как вы любите говорить, Матти? «На том и порешим»? Что ж, на том и порешим. Все мы были уверены, что проникнуть в нашу компьютерную сеть невозможно. Оперируя этим аргументом, президент почти год назад убедил Конгресс выделить четверть миллиарда долларов на создание и оснащение Оперативного центра. Нарушителя необходимо найти и уничтожить, прорехи залатать, наши ошибки исправить. – Худ повернулся к ведущему специалисту по охране окружающей среды.

– Фил, думаю, сейчас ваша специальность нам не понадобится. У вас есть степень магистра по вычислительной технике – вы не будете возражать, если я попрошу вас помочь Матти?

Фил, голубоглазый блондин, перевел взгляд с Худа на настенные часы.

– С удовольствием.

Столл нахмурился, но промолчал.

– Боб, свяжитесь с нашей базой в Сеуле, разыщите Грегори Доналда. Во время террористического акта погибла его жена. И все же спросите, не согласится ли он нанести визит в демилитаризованную зону, чтобы своими глазами посмотреть, что там происходит. Мы не можем доверять спутникам, нам нужен надежный человек на месте событий... А ему это тоже будет полезно.

– Недавно Доналд сам звонил с базы, – заметила Марта, – так что поторопитесь. Херберт кивнул.

– И еще я хотел бы, чтобы после этого вы проинструктировали Роджерса, – продолжал Худ. – Скажите ему, пусть берет инициативу в свои руки, но будет осторожен. Если Роджерс чувствует, что это ему по силам, – а я думаю, он не откажется от моего предложения, – пусть посмотрит на ракеты «нодонг» в районе Алмазных гор и сообщит нам.

Херберт еще раз кивнул и выкатился из-за стола. По нему было видно, что он все еще не забыл обидных слов Столла.

Худ нажал кнопку, и дверь открылась. Он вышел из «танка» первым, за ним последовали Херберт и другие участники совещания.

* * *

Столл шагал по коридору, направляясь к своему кабинету. Фил Катцен едва поспевал за ним.

– Мне очень жаль, что так получилось, Матти. Я знаю, что мало чем могу помочь.

Столл что-то неразборчиво пробормотал. Возможно, это только к лучшему, что я ничего не понял, подумал Фил.

– Люди не понимают, что прогресс во многом зависит от того, насколько успешно мы учимся на собственных ошибках.

– Это не ошибка, – на ходу бросил Столл. – Это что-то такое, с чем мы еще не сталкивались.

– Понимаю. Я помню, мой старший брат, когда ему стукнуло сорок пять, бросил жену и хорошую работу в компании «Найнекс» и решил пойти пешком вокруг света. Мне он объяснил, что это не кризис, типичный для мужчин среднего возраста, а желание изменить образ жизни.

Столл резко остановился.

– Фил, сегодня я пришел на работу, и на меня словно упал астероид, который перенес меня в меловой период. Я превратился в апатозавра, борющегося за свою жизнь, и ваши аллегории мне мало помогают.

Столл стремительно зашагал дальше, Фил – за ним.

– Кто знает, – возразил Катцен, – может быть, на этот раз помогут. Когда я писал диссертацию о китобойном промысле в СССР, я вместе с миссией «Гринпис» отправился в Охотское море. Нас там, конечно, не ждали с распростертыми объятьями, но это неважно. Мы обнаружили, что русские китобои с помощью особых генераторов звука научились создавать в море ложные сонарные изображения. Мы регистрировали это изображение и бросались спасать китов, а тем временем китобои занимались своим делом совсем в другом месте.

Они вошли в кабинет Столла.

– Но мы столкнулись не со звуковым сигналом, Фил.

– Конечно. Однако к нам может иметь отношение продолжение этой истории. Мы стали создавать библиотеку изображений и обнаружили, что, как только где-то включаются генераторы звука, наблюдается небольшой, почти незаметный всплеск энергии...

– Пусковой импульс. Обычное явление.

– Правильно. Но главное было в том, что этот импульс, как оказалось, имеет свою тонкую структуру, и как только мы ее распознали, мы перестали бросаться спасать несуществующих животных. У нас компьютеры отключились на двадцать секунд – вы назвали это дымовой завесой. Наверное, вы правы. Там, в «танке», я смотрел на настенные часы и понял, что был по крайней мере один глаз, который не моргнул все эти двадцать секунд.