Дальтоник - Джонатан Сантлоуфер

Наконец-то заседание закончилось. Кейт и Лиз вышли в коридор.

— Как чудесно, что ты сюда заглянула. — Кейт полезла в сумку за сигаретами.

— Я рада помочь, — сказала Лиз. — Это не так уж трудно. Позвонить в Квонтико, попросить что-то сделать. Но я не обычный агент, Кейт, и сомневаюсь, что мне снова разрешат участвовать в расследовании. Для этого здесь есть агент Грейндж.

— Ты видела, как этот тип смотрит на меня?

— Он так смотрит на всех. К тому же ты наверняка ему понравилась.

— Вот уж чего нет, того нет. Иначе он не стал бы так энергично пытаться вытеснить меня отсюда.

— Пока дело полностью не передали Бюро, не беспокойся. И ты уже проделала кое-какую полезную работу. Нашла вазу с голубыми полосками, которую Мартини использовал как модель, что полностью доказывает авторство картины.

— Но убийца не Мартини. — Кейт чиркнула спичкой, прикурила. — Во-первых, нет мотивов. Мартини — художник. Где-то подрабатывал, чтобы иметь возможность заниматься творчеством. Во-вторых, никак не был связан с Ричардом. Они даже не были знакомы.

— Но Ричард коллекционировал живопись, а Мартини был художником.

— Если бы их что-то связывало, я знала бы об этом. Ричард увлекался первоклассными художниками. Из современных его в основном интересовали молодые. Леонардо Мартини в их число не входил. — Кейт вздохнула, посмотрела на подругу. — Может, пройдемся?

Лиз положила руку ей на плечо.

— В другой раз. Мне пора идти, обещала сестре посидеть с ребенком. Пока. — Она поцеловала ее в щеку. — И зря ты снова начала курить.

Кейт посмотрела вслед подруге и загасила в пепельнице окурок. Да, придется, видимо, перейти на «Никоретт».[22]

Перлмуттер освободится только через два часа. Они договорились встретиться в мастерской копировальной техники, где работал Мартини.

Ехать домой не хотелось. Кейт знала прекрасное место, где можно подумать.

Новый Музей современного искусства был детищем известного искусствоведа, в прошлом сотрудника одного из крупных нью-йоркских музеев. Он шел к этому двадцать пять лет, и в результате некогда незаметная галерея превратилась в полноценный музей со штатом кураторов, довольно внушительным списком уже проведенных новаторских выставок и даже небольшим модным книжным магазином. Размышляя о Леонардо Мартини и вазе с голубыми полосками, найденной в сливном бачке туалета, Кейт поднялась на второй этаж. В углу с потолка свисал телесного цвета шар, вроде тех, какими играют в кегельбане.

Кейт прочитала табличку и улыбнулась.

«На шар ушло около полутора тысяч кусочков изжеванной резинки».

Оказывается, скульптор Том Фридман, обычно работающий с глиной и гипсом, использует еще и такой экзотический материал. Забавно.

Дальше довольно обширное пространство пола покрывала ворсистая белая масса. Приглядевшись, Кейт увидела, что это волокна материала, каким набивают подушки. Волокна чем-то напомнили ей белые прогалины на картине Мартини, которую нашли возле убитого Ричарда.

Что же там случилось?

Сегодня Марти Грейндж привел с собой двух помощников, агента Маркуса, который за все время не произнес ни слова, и Собецки. Этот самоуверенный здоровяк периодически подавал голос, но толку от обоих почти не было. Они тут же уцепились за версию, что Мартини — убийца. Кейт не сомневалась: он написал картину по заказу, за что, вероятно, получил гонорар, те самые пять тысяч долларов, найденные под матрацем.