Ледовый Апокалипсис - Роберт Ладлэм

Клейн сухо засмеялся.

– Я думаю, в кругу семьи от этих сказок теперь можно отказаться, Джон. Ваша миссия превратилась в боевую операцию, у вас теперь общий враг, и он уже показал клыки. Возможно, сейчас – самое время выложить на стол карты. Пусть не все, но хотя бы некоторые. Какие именно, я доверяю решать вам как руководителю группы. Мяч – на вашей стороне.

– Благодарю за доверие, сэр. Что-нибудь еще?

– Пока нет, Джон, мы будем держать вас в курсе событий.

Связь разъединилась.

Смит положил трубку и нахмурился. Похоже, в этом деле у Соединенных Штатов и Российской Федерации имеется общий враг, но делает ли их это друзьями?

– Вот и все, шеф, – сказал Смит, выйдя в коридор, где его терпеливо ожидал радист. – Покидаю ваше царство.

– О чем речь, сэр, – ответил тот. – Всегда к вашим услугам.

Капитан уже шепнул членам команды, что к этому армейскому и его спутникам необходимо относиться с величайшим почтением, выполнять все их указания и, упаси бог, не задавать никаких вопросов.

Смит спустился одной палубой ниже – туда, где располагался офицерский состав. Сколько лет прошло с тех пор, когда он в последний раз ощущал вибрацию, гул и тихое шипение воздуха в вентиляционной системе, рокот двигателей, поскрипывание режущего волны корпуса – все эти звуки живого корабля, идущего в открытом море? Очень много. Смит тогда был откомандирован на борт корабля-госпиталя «Милосердие», и тогда же погиб жених Рэнди…

Смит тряхнул головой, чтобы отогнать тяжелые воспоминания. Прошлое умерло, а мертвых не воскресить. Он и его группа находятся на задании, вот об этом и нужно думать.

Смит наклонил голову и нырнул в офицерскую кают-компанию – небольшое помещение с переборками, отделанными исцарапанными панелями из искусственного дерева и столь же непрезентабельной мебелью из металлических трубок и вытертой кожи. На одном из диванов, подвернув под себя ногу, сидела Рэнди.

– Добрый вечер, подполковник, – сказала она, подняв глаза от книжки Даниеллы Стил в бумажном переплете. Столь официальное обращение дало ему понять, что в кают-компании присутствует посторонний, которому совершенно ни к чему знать, что обычно они называют друг друга просто по имени.

Повернув голову, Смит увидел сидевших за столом Валентину Метрейс и мужчину в вязаном свитере и толстых рабочих штанах. Перед ними разложены какие-то папки. У мужчины были покатые плечи, редкие волосы с проседью и аккуратно подстриженная бородка цвета соли с перцем. На его лице застыло капризное выражение, во взгляде читалась обида, а свой наряд – то ли охотника, то ли туриста – он носил так, как если бы это был эксклюзивный костюм.

– Подполковник Смит, – заговорила Валентина, – я полагаю, у вас еще не было возможности познакомиться с моим коллегой-ученым, доктором Розеном Троубриджем. Доктор Троубридж, это руководитель нашей группы, подполковник Джон Смит.

По тому, как елейно звучал голос женщины-историка, Смит сразу сообразил, что Троубридж дуется на всех и вся. От него прямо исходили флюиды раздражения.

Смит любезно склонил голову и заговорил самым вежливым тоном, на который был способен:

– Добрый вечер, доктор. Я хочу извиниться перед вами за то, что из-за нас вам пришлось резко изменить свои планы. Надеюсь, наше преждевременное отплытие не слишком сильно их расстроило?

– Расстроило, и очень даже сильно, подполковник! – заявил Троубридж, причем звание Смита он произнес с нескрываемым отвращением. – И, откровенно говоря, мне очень не понравилось то, что вы не согласовали этот вопрос со мной. Экспедиция на остров Среда представляет собой тщательно разработанный проект, в котором рассчитано все до мелочей, и до сегодняшнего дня он осуществлялся успешно, без сучка и задоринки. Нам не нужны непредвиденные осложнения на заключительном этапе.

Смит изобразил улыбку, которая могла бы очаровать даже взбешенного носорога.

– Прекрасно понимаю вас, профессор, и полностью с вами согласен. Я и сам принимал участие в ряде исследовательских проектов.

«Таких, – мысленно добавил он, все так же улыбаясь, – какие тебе и не снились. На самом деле, пока другие работали в поле, ты сидел в своем уютном кабинете, занимался бюрократической писаниной и выбивал из спонсоров деньги. А теперь скорее всего до смерти боишься, что кто-нибудь присвоит себе лавры раньше, чем ты поставишь подпись на последней бумажке».

– Вы правы, доктор, – сказал он вслух, опустившись на стул напротив Метрейс и Троубриджа, – мне следовало проконсультироваться с вами, но соображения целесообразности вынудили нас действовать безотлагательно. Существуют опасения, что в связи с приближением зимы погодные условия в районе острова Среда могут резко ухудшиться, поэтому я решил: чем быстрее мы там окажемся, тем лучше для всех. У нас будет больше времени для осмотра места крушения самолета, а у вас – для того, чтобы собрать оборудование и подготовить своих людей к эвакуации на большую землю.

– Что ж, это звучит разумно, подполковник, – признал Троубридж, все еще не смягчившись. – Однако способ ваших действий оставляет желать лучшего. В случае, если вы решите вносить в наши планы еще какие-либо изменения, я бы просил предварительно советоваться со мной.

– Клятвенно обещаю вам, доктор, что вы будете в курсе всех дальнейших событий, – не моргнув глазом, солгал Смит, – и я стану советоваться с вами в отношении каждого своего шага. Работать рука об руку – в наших общих интересах.

– Вот это правильно, подполковник. Вы должны признать, что экспедиция университета оказалась на острове первой, и поэтому мы имеем преимущество перед вами.

Смит печально покачал головой.

– А вот тут я не могу с вами согласиться. Некоторые люди оказались на острове Среда задолго до прибытия вашей экспедиции. Задача моей группы – идентифицировать их и вернуть на родину, какая бы страна ею ни оказалась. Я полагаю, они заслужили того, чтобы по отношению к ним проявили уважение и заботу.

Смит поймал себя на мысли о том, что его слова являются софистикой лишь отчасти. Там, в полярных льдах, действительно лежали люди, причем очень давно. Пусть они служили под другим флагом, но они, как и он сам, были солдатами и были также брошены и забыты всем светом. Советские военные летчики оказались заложниками политических пертурбаций, но сегодня, полвека спустя, они заслуживали того, чтобы вернуться домой.

Смит смотрел в глаза Троубриджа до тех пор, пока профессор не опустил взгляд.

– Конечно, вы правы, подполковник. Я уверен, мы сможем устроить так, чтобы все остались довольны.

– Лично я в этом не сомневаюсь.

– Мы с доктором Троубриджем просматривали план лагеря и список персонала. Я подумала, что некоторые из членов экспедиции вполне могли бы помочь нам в расследовании обстоятельств крушения.

– Если только это не помешает им исполнять свои прямые служебные обязанности, – торопливо вставил Троубридж.