Синдром - Джон Кейз

Махнув рукой на обманчивую «лестницу Иакова» собственной психики и невеселых мыслей, он переключил программу. По Эм-ти-ви показывали спортивную программу, да и клиентов в ближайшие пару часов он не ждал.

Когда на следующий день в дверях появилась сестра Нико, Дюран, к своему удивлению, заметил, что она не одна.

Рядом с ней, покачиваясь на каблуках, стоял невысокий человек в стиле ретро. Казалось, ему чуть больше или чуть меньше пятидесяти. Спутника Эйдриен Коуп отличали стриженные с лазерной точностью короткие баки и пронзительный взгляд бусинок-глаз. Даже не глядя на его руки, психотерапевт мог бы поручиться, что пальцы визитера желты от никотина.

– День добрый, – сказал Дюран, открыл дверь и отошел в сторону, пропуская посетителей.

Эйдриен удостоила его мимолетным взглядом и вошла вместе со следующим за ней по пятам спутником. Удивительно, как сильно она походила на Нико и в то же время… Две сестры – как Беляночка и Розочка, и Эйдриен, несомненно, отводилась роль первой. Когда Дюран видел свою пациентку в последний раз, она была в короткой юбочке и обтягивающем топе. Ее сестра – совсем другое дело. Она носила строгое зеленое платье до середины икр, мягкий воротник-хомут закрывал подбородок. Выглядело так, будто Нико решила поиграть в переодевание и изображала свою детсадовскую воспитательницу.

Дюран закрыл дверь, повернулся к гостям и с удивлением принял конверт, который протягивал ему мужчина.

– Что это?

– Исковое заявление, – ответил тот.

– Что?

– На вас подали в суд.

– В чем меня обвиняют?

Человек с бакенбардами усмехнулся и бросил косой взгляд на Эйдриен.

– А вы сами-то как думаете? – не без иронии поинтересовался он.

Дюран повернулся к Эйдриен, щеки которой моментально залились румянцем, хотя он не смог бы с уверенностью сказать, от чего именно: от смущения или переполнявшей ее ненависти.

– Я сужусь с вами, – сказала она.

– А в чем вы меня обвиняете? – поинтересовался Дюран.

– Я обвиняю вас в умышленном причинении эмоционального расстройства и мошенничестве. – Она кивком указала на конверт и пояснила: – Здесь жалоба и повестка явиться в суд. У вас есть двадцать дней на ответ.

– О, ради Бога! – воскликнул психотерапевт, не в силах поверить своим ушам.

– Это еще не все, – продолжала Эйдриен. – Мы были в полиции. Они хотят с вами побеседовать.

Доктор покачал головой:

– Послушайте, я знаю, что горе делает с людьми, но поймите, у вашей сестры были очень серьезные проблемы.

– Да. А теперь очень серьезные проблемы у вас, – отрезал мужчина с бакенбардами. – Или скоро возникнут, потому что вы попадете за решетку.

– Какая нелепость, – проговорил Дюран.

– Ничего подобного. Вы – мошенник, – заявила сестра покойной.

– И мы можем это доказать, – подтвердил ее спутник.

Дюран закрыл глаза, покачал головой и устремил взгляд на Эйдриен.

– Я сделал для вашей сестры все, что мог.

– Знаете, – вмешался спутник сестры Нико, – не исключено, что вы близки к истине, только это сейчас не важно. Вопрос стоит следующим образом: вы шарлатан и нарушили закон.

– Какой закон?

– Карандаш под рукой? Записывайте: Глава 33, Раздел 2, 3310 точка 1. Советую заглянуть.

– Куда заглянуть? – спросил Дюран.

– В Уголовный кодекс округа Колумбия. Вы практикуете в сфере здравоохранения без лицензии. Нехорошо.

Дюран повернулся к мистеру с бакенбардами и впервые пристально посмотрел на него. Казалось, он был сплошная кость и хрящ, один из тех жилистых мужчин, которые мальчишками лезут в каждую драку – и с возрастом не отказываются от этого пристрастия.

– Не производит впечатления, – проговорил врач. – Зато мне интересно, кто вы такой?

Человек довольно улыбнулся – наконец-то ему удалось привлечь внимание к своей персоне, – сунул руку в карман, извлек визитку и протянул ее собеседнику:

Эдвард Бонилла,

«Бонилла и компаньоны». Частные расследования.

Скромного формата карточка изобиловала номерами: телефон, факс, мобильный и пейджер. В правом верхнем углу – эмблема детектива: банальный отпечаток пальца под банальным увеличительным стеклом – претензия на юмор, догадался Дюран.

– Мистер Бонилла – частный детектив, – объяснила Эйдриен. – А я юрист. Так что сами можете догадаться, чем это для вас может обернуться: мы вас посадим.

Дюран покачал головой, не веря своим ушам.

«Посадить меня?!»

– Послушайте, – начал он, – я понимаю ваши чувства, но вы не правы на мой счет и ошибаетесь, утверждая, что у меня нет лицензии. Она висит на стене в кабинете, рядом с дипломами.

Бонилла глумливо усмехнулся.

– Дайте-ка я вам кое-что покажу, – сказал он, помахивая кожаной папкой для бумаг. – Не против, если мы на минутку присядем?

Дюран указал на диван в гостиной. Усевшись, Бонилла с особой торжественностью открыл папку и выложил ее содержимое на журнальный столик.

– Первое, что я сделал, – сказал он, вытаскивая из стопки несколько листов бумаги, – навел справки в Медицинском совете округа. – Детектив нацепил на нос толстенные очки и вперил взгляд в документы. – Когда я назвал вашу фамилию, угадайте, что меня первым делом спросили? Кто вы: психотерапевт или психолог – в этом огромная разница! Как выяснилось, любой врач может практиковать как психотерапевт. А вот клинический психолог – кем вы называетесь – это другое дело. Потому что первое: у вас должна быть докторская степень, и второе: вы должны закончить интернатуру. То есть защитить докторскую под наблюдением руководителя, а потом написать научную работу. Лишь тогда вам позволят сдавать экзамен на лицензию. А вы, док, не выполнили ни одного из этих требований.

Дюран молча сидел в кресле, не находя слов от удивления, потом подался к детективу и проговорил:

– Должно быть, вы не очень хороши в своей области.

– Даже так?

– Да. Потому что в противном случае вы бы знали, что у меня диплом с отличием.

– Чепуха у вас с отличием! – не удержался Бонилла. – Когда в совете сказали, что первый раз о вас слышат, я подумал: «Какого черта – наверное, проглядели. Может, этот человек зарегистрирован где-то в другом месте: Виргиния, Мэриленд, Аляска, – почем знать. Может, забыл продлить лицензию». Я навел справки в Американской психиатрической ассоциации. И знаете что? Они тоже не располагают о вас никакой информацией. И тогда мне пришло в голову проверить ваши дипломы – те, которые видела здесь наша общая знакомая. Браун и Висконсин, если не ошибаюсь?

– Совершенно верно.