Искусство Игры - Скотт Макбейн

Тогда у Магистра Рекс сделал вид, будто не желает принимать участия в Игре. Чушь! На самом деле он хотел выяснить, знают ли что-нибудь о ней остальные. Выяснил, из-за чего и погиб. Соперники об Игре ничего не знали, но кто-то из них догадался, что знает он. И вынес Рекса за скобки прямо на старте. Так что же было известно Рексу? Тайна умерла вместе с ним? Нет, тайны не умирают, а только оказываются спрятанными на разной глубине. Рекс должен был оставить какой-нибудь след. Горан терпеливо исследовал каждую возможность и пришел к выводу, что след нужно искать среди фраз, которые Рекс обронил во время своего последнего ужина в Эррисе.

Горан глотнул воды и, закрыв глаза, стал вытаскивать из глубин памяти — медленно, как воду из драгоценного колодца, стараясь не расплескать ни капли, — обрывки картины их ужина. Постепенно перед ним материализовался Рекс, как призрак Банко.[4]Его массивная фигура, тяжелые жующие челюсти. Наконец он поднял голову, и их взгляды встретились. Живого Горана и мертвого Рекса, воскрешенного в памяти в мельчайших деталях. Затем, точно просматривая фильм кадр за кадром, он педантично восстановил каждое слово, произнесенное Рексом, каждый жест. Там должно что-то быть. Должно. И вдруг сердце Горана замерло.

Поднимаясь из-за стола, Рекс как бы между прочим обронил, что ему нужно «поговорить кое с кем». Тогда Горан предположил, будто Рекс встречается с кем-нибудь из участников Игры или даже с Магистром. Глупо пропустить очевидный вариант, лежащий на поверхности. Рекс собирался кому-то позвонить.

Горан набрал девятизначный номер. Не получив ответа, добавил еще две цифры. Подождал. Наконец отозвался голос, бесстрастный и монотонный, как у машины:

— Извините, но набранный вами номер не задействован.

Горан помолчал и произнес:

— Десятый отдел, пожалуйста.

— Извините, вы ошиблись номером.

— Мне нужен Хэдли.

— Пожалуйста, подождите.

Горан ждал, раздражаясь. Ох уж эта секретность!

Неожиданно в трубке прозвучал женский голос, мягкий и предупредительный:

— Мистер Хэдли на месте. Я вас соединяю. Только назовите ваш кодовый номер, сэр.

— Двадцать шесть, двадцать пять, восемьдесят шесть.

Через мгновение Хэдли ответил. Немного нервозно, поскольку Горан никогда не звонил ему на работу.

— Горан, рад тебя слышать! Давно не виделись.

— Джеймс, мне нужна помощь, — проговорил Горан деловым тоном. — Давай встретимся в пятницу. Поужинаем. Детали того, что мне нужно, я оставлю в обычном месте.

В трубке послышалось нерешительное покашливание.

— Понимаешь, Горан… сейчас такая запарка, что…

— Спасибо, Джеймтс, — сказал Горан, будто не слышал ни слова. — Давай продолжай вертеть колеса.

Он положил трубку. Если Рекс в тот вечер кому-нибудь звонил, это скоро выяснится. А что касается Джеймса, то бойфренды затем и нужны, чтобы помочь в трудный момент.

Горан передвинул фигуру и откинулся на спинку стула. На проигрывателе стоял компакт-диск с прелюдией и фугой ре минор Букстехуде.[5]

— Твой ход.

— Так это шах, а потом мат?

— Боюсь, что так.

— Как это у тебя получается? — проворчал Хэдли. — Всегда выигрываешь. Будто знаешь мой каждый следующий ход.

Горан усмехнулся:

— Ты слишком суетливо играешь, Джеймс. Двигаешь фигуры, не до конца обдумав последствия. А о том, чтобы вникнуть в особенности психики противника, вообще нет речи.

— Ну и что?

— А то, что ты слабый игрок, Джеймс, и должен признать это.

Хэдли пожал плечами. Изящный мужчина лет двадцати восьми. Стильно одетый. Темно-синий костюм, рубашка, галстук, туфли — все от самых модных кутюрье. Чудные белокурые волосы, замечательная прическа. Высокие скулы, пухлые губы. В общем, настоящий красавчик гей. Любезный, но сдержанный. По виду художник или пианист. Но на самом деле агент британской секретной службы MI6, куда поступил сразу после окончания университета.

Горан налил обоим выпить и продолжил:

— Джеймс, необходимо просчитывать вероятные ходы противника. Иначе проигрыш. Как заметил Макиавелли: «Избавиться от недуга не трудно, когда он только зарождается и вовремя обнаружен. Если его запустить так, что он становится виден всем, лечить будет поздно».

Джеймс натянуто рассмеялся:

— Вечно ты приплетаешь своего Макиавелли! Дело тут не в тактике, а в способностях. Просто у тебя есть талант шахматиста, а у меня нет.

— Ошибаешься, — возразил Горан. — Успех надо планировать. Понял? Ладно, ты сделал то, что я просил?

Хэдли кивнул. Он был единственным посторонним, кто знал, что Горан — член Колледжа, и очень этим гордился.

— Да. Бун звонил из отеля в Эррисе один раз. В Штаты, по данному номеру. — Он протянул Горану листок. — Уверяю тебя, это было непросто.

— Спасибо, милый. — Горан ласково погладил его руку. — Понимаешь, у нас в Колледже погиб один Коллега при странных обстоятельствах, и я помогаю Магистру проводить расследование.

Они поболтали еще несколько минут, и Хэдли поднялся. Надо успеть на поезд до Лондона. Горан помог ему надеть кашемировое пальто, проводил до двери. Друзья обнялись.

Затем он вернулся в гостиную. Сел в кресло, глотнул коньяку, набрал номер, указанный на бумажке.

На том конце линии сработал автоответчик. Голос с американским выговором произнес:

— Вы позвонили миссис Бун…

Горан не стал слушать до конца. Он взял справочник, нашел код города. Выяснилось, что мама Рекса Буна живет в пригороде Бостона. Горан позвонил на Бостонскую центральную телефонную станцию узнать, включен ли ее номер в телефонную книгу. Включен. Замечательно. Горан пригубил еще коньяку. Значит, в день гибели Рекс звонил матери. Ничего странного, кроме маленькой детали. Он звонил рано утром по бостонскому времени. Видимо, не с целью просто поболтать с дорогой мамой. Нет, у него на уме было что-то еще.

Горан снова взял трубку, чтобы забронировать билет на рейс в Бостон. Настало время познакомиться с мамой Рекса. Найти адрес будет несложно.

На этом расследование пришлось приостановить. Горан налил себе еще рюмку, чтобы отметить успех.

Живой Рекс информацией делиться не хотел. А вот мертвый оказался более покладистым.

Горан прилетел рано утром. Прошел таможню, взял напрокат автомобиль и направился в Бостон. Был час пик, так что добираться пришлось долго. Когда он проезжал Кембридж, начался дождь. Студенты, прикрываясь кто чем может, спешили на занятия в Гарвардский университет. Горан вспомнил, как читал там лекции по экономике несколько лет назад. Сейчас знакомства в академической среде окажутся полезными. Захотелось есть. Он полез в пакет с булочками, которые купил в аэровокзале. Откусил, начал жевать.