Казино - Олег Андреев

Он неслышно прошмыгнул в комнату, сбросил полотенце и залез под одеяло. Крепкая попка оказалась затянутой в колготки. Грудь тоже была под надежной защитой каких-то кружев. «Детский сад! – выругался про себя Майдан. – Ты бы еще в шубе спать легла!» Ирина сладко посапывала. Он осторожно обнял ее сзади и проскользнул ладонью в теплое лоно. Она инстинктивно сжалась, но он уже целовал ее в крохотные соски и водил шершавым пальцем по девичьим губам. Она проснулась и сонно проговорила:

– Может, не надо, Олег…

– Надо, зайчик мой. Чего ты? Не бойся. Я очень нежный мальчик.

Колготки и прочие атрибуты полетели на пол. Он осторожно взял ее за теплый мохнатый комочек, и ладонь скользнула между плотно сжатыми ногами. Она затрепыхалась крошечной рыбкой у него в руках. Вошел он с трудом. Она закричала и забилась, как раненая. От неожиданности он почувствовал приближение конца, дернулся пару раз, но не испытал при этом никакого удовольствия, словно все произошло не с ним, а с кем-то из плохого кино… и почувствовал, что все-таки он сильно пьян.

«Как обещало, не обманывая, проникло солнце утром рано…» Майдан явно перебрал вчера, и это родившееся из туманной завесы светило было совсем некстати. Глаза наконец открылись. Рядом никого не было. Он не торопясь откинул одеяло. «Матерь Божия!» Майдан аж вскочил от неожиданности: простыня была в крови. Из ванной донесся какой-то стон. Олег резко спрыгнул с кровати и, выбежав в прихожую, рванул ручку на себя.

Лицо Ирины напоминало припухшую от перманентного пьянства физиономию сорокалетней продавщицы винно-водочного отдела. Она истерично всхлипывала.

– И давно ты здесь расслабляешься? – Майдан был не в духе.

– Я не-не рас-с-слабляюсь, я плачу-у. – Новые потоки едкой соленой влаги полились из глаз.

– Послушай, рыба.

– Я не рыба-а-а! – Она заголосила еще громче.

– Нет, ты рыба. С припухшими губами. Быстро вылезай отсюда, и будем разговаривать на человеческом языке.

Он схватил ее за тонкую шею, покрытую нежным девичьим пушком, открыл холодную воду и стал быстро, по-отцовски, умывать ее расплывшуюся физиономию.

Через четверть часа она уже пила горячий чай и, немного заикаясь, спорила с Майданом:

– Откуда же я з-знала, что он меня подставил. Он же мне все по правде сказал. Он же мне фишки д-дал. Показал, как надо играть. Тебя показал. Он меня не подставил. Откуда же он мог знать, что я и на свои деньги тоже б-буду играть? Господи-и, кой черт меня дернул обменять эти деньги-и! Что я теперь буду делать! – Ирина снова начала всхлипывать.

– Так, Балдафея Ивановна, не разводите мне здесь аквариум. Какие бабки ты обменяла? Что ты расстраиваешься. Сколько их у тебя могло быть-то?

– Двадцать две тысячи рублей. Вся стипендия.

– Ничего себе стипендия! – Вытаращил глаза Майдан.

– Да всего курса стипендия. Я же староста… Господи, что же мне теперь делать?

– Слушай, староста, а зачем ты стала играть полный шанс?

– Что-о? – Она даже перестала плакать.

– Полный шанс. Ну зачем ты стала ставить на «зеро»?

– Как – зачем? Ты же видел, сколько этому дядьке дали денег, который на «зеро» ставил?!

– Улетели гуси у девушки Маруси! Ты что, вчера родилась? Жил я в бедности, умру богатым? Ты где это видела? Фильмов, что ли, насмотрелась американских? Кто же вас плодит, таких дурех? – Майдан был вне себя. – Слушай сюда, чувырла. И запоминай. Казино – это развлечение не для бедных. В казино нельзя выиграть, особенно дуре вроде тебя. Это тебе не жуки-пуки. Персик мой, ты себя в зеркало видела? Ты же чистое создание. Ты же будущий врач. Куда ты попала? Ты хоть поняла вчера? Здесь же люди, у которых жизнь не сложилась, пытаются судьбу обмануть. Тебе что, твоя жизнь не нравится? У тебя хорошая семья. Ты выбрала себе хорошую работу. Тебя любят, тебе доверяют. Ты красивая. В конце концов, ты вообще была непорочной девушкой, до вчерашнего дня. И что? В один момент ты стала оторвой, так как твои родители до сих пор не знают, где ты! Ты стала воровкой, просадив чужие деньги! Пьяницей, потому что похожа на речную селедку! И блядью, переспавшей с первым встречным в каком-то валютном отеле! Скажи! Ты этого хотела?!! – Майдана трясло.