Башни страха - Каролина Фарр

Кто-то настойчиво стучал в мою дверь.

Этот стук вывел меня из глубокого сна. Так неохотно я еще никогда ни просыпалась. Мое нежелание прийти в себя объяснялось не тем, что я лежала в мягкой теплой постели. Наоборот, я чувствовала под собой камни. Да и вокруг меня была кромешная темнота. Даже слабый лучик не проникал в мою комнату.

Стук в дверь становился все громче и громче. Я пошевелилась, и тут же от боли все тело мое заныло. Пытаясь приподняться, я вместо мягкого матраса нащупала под собой мелкие камешки. Вспомнив, что нахожусь в камере, а дверь ее снаружи заперта на тяжелый засов, я от страха застонала. Я вытянула перед собой руки, и они уперлись в холодную каменную стену. Пробыв в такой темноте еще немного, я могу и ослепнуть, – первое, что я подумала.

Мой мозг уже реагировал на боль. Я снова попыталась приподняться, но, вспомнив, что со мной произошло, словно окаменела.

Стук, будораживший мой мозг, уже давил на мои барабанные перепонки. Я не сразу поняла, что доносится он откуда-то издалека и постепенно ко мне приближается. В этом стуке было нечто угрожающее, это вызывало во мне животный страх. Сердце мое так бешено колотилось, что, казалось, оно вот-вот выскочит из груди. Мне хотелось забиться в угол, закрыть лицо руками и зарыдать. Но что-то сильнее моей воли заставило меня подняться, и пойти на этот пугающий звук. Сделав по камере несколько неуверенных шагов, я наткнулась руками на металлическую решетку. Дальше идти я уже не могла. Меня вновь охватил ужас.

Удары, до этого раздававшиеся в темноте, сменились каким-то треском, не менее пугающим. Этот звук становился все сильнее. Неожиданно я поняла, что это не треск сухого дерева, а лай собак. Вспомнив, как злобно лаяли собаки в ночь моего приезда в Сторм-Тауэрс, я содрогнулась. У меня вновь появилось желание забиться в угол.

Прижавшись лбом к чугунной решетке, я вглядывалась в зловещую темноту. Тело мое, в синяках и ссадинах, судорожно тряслось, а зубы от страха и холода выдавали барабанную дробь.

И тут я заметила, что темнота в конце узкого тоннеля начинает рассеиваться. Нет, это не был луч света, просто чернота за дверной решеткой постепенно теряла свою густоту. Вскоре я уже могла различать очертания прохода, в который меня втолкнули перед тем, как закрыть за мной дверь.

Неожиданно тьму в конце каменного мешка прорезал яркий луч света, и я увидела собаку на поводке. Опустив низко голову, она, видимо взяв чей-то след, жадно принюхивалась и тянула за собой хозяина. Послышались мужские голоса. Вслед за первой собакой появилась вторая. Но и она, не свернув в отсек, в котором я находилась, протащила своего хозяина дальше. Третий человек, которого я увидела в проеме, держал в руках нечто похожее на топор. А четвертый...

– Дональд! – закричала я. – Дональд!

Мои крики повторило громкое эхо.

Дональд остановился и замер.

– Эли! – крикнул он. – Где ты?

– Справа от тебя, – дождавшись, когда стихнет эхо, отозвалась я. – Дональд, сверни вправо.

Освещая себе путь фонариком, он побежал на мой голос.

Я увидела, что за ним бежит Грег. Остальные мужчины в нерешительности остановились. Их собаки, взяв след, явно не мой, рвались в другой проход.

Продолжая держаться за прутья решетки, я в изнеможении опустилась на колени. В этот момент к двери подбежал Дональд и направил на меня свой фонарик.

– Эли! Эли, как ты?

Увидев меня, он с тяжелым вздохом произнес:

– О боже!

Когда чугунная дверь со скрипом отворилась, обнял меня и поставил на ноги Грег, а не Дональд Хейлсворт.

– Я позову доктора Пирсона, – глядя на меня испуганными глазами, сказал Грег.

– Не надо, – сурово произнес Дональд. – Я отнесу ее, а ты с остальными продолжай поиски. Грег, сделайте все, чтобы он не ушел. Он должен быть наказан.

– Продолжайте погоню! Я вас догоню! – крикнул Грег мужчинам с собаками, посветил фонариком себе под ноги и, нагнувшись, что-то поднял. – Дон, смотри, что я нашел. Нейлоновый чулок... Видишь, какой он растянутый? Даже форму чулка потерял. Тот, кого мы ищем, надевал его на голову. Поэтому он так и выглядел, как ты его описал.