Смертельно прекрасна - Эшли Дьюал

– Норин, – взволнованно произносит Мэри-Линетт, которая все еще возится с моей шеей. – Подойти сюда. Быстрее.

– Что там? – усмехнувшись, спрашиваю я, но тут же захожусь таким кашлем, что едва удерживаюсь на ногах. Голова начинает кружиться. Приходится опереться о стол. – Мне как-то нехорошо.

– Посмотри, – шепчет Мэри-Линетт. Глаза тети Норин темнеют.

– Ариадна, скажи, эта девушка ранила тебя до того, как превратилась в зверя, или после? – тетя Норин смотрит на меня без тени тревоги.

– Наверное…

– Точно. Отвечай точно.

– До, – я трясу головой. – До того, как превратилась в зверя. А в чем дело?

Лица тетушек становятся белее снега. Норин молча отходит в сторону, а затем, схватившись ладонями за лицо, покачивается назад и Мэри-Линетт. Это чертовски пугает, и я начинаю злиться. Неужели нужно так долго хранить эту идиотскую интригу?

– Что происходит? – ледяным тоном интересуюсь я. – Отвечайте.

– Что ты сделала? – оперевшись руками о стол, спрашивает Норин. Глаз на меня она почему-то не поднимает.

– В смысле?

– У тебя на шее три точки, Ари, – тихо поясняет тетя Мэри.

– И что? Я должна понимать, о чем идет речь?

– Это его знак.

– Кого?

– Думаю, ты догадываешься, – неприятным шепотом отвечает Норин, вперив в меня ледяной взгляд. Черные волосы свисают на ее худое лицо, выглядит она устрашающе. У меня перехватывает дыхание.

– Я не понимаю.

– Понимаешь.

– Давайте не будем говорить загадками! – раздраженно бросаю я, чувствуя, как внутри меня растет волна ужаса. – Хэйдану нужна помощь.

– Помощь теперь нужна тебе, Ари, – решительно выпрямляется Норин. – С мальчиком все будет хорошо. Я обработала рану. В отличие от тебя, твой друг не представляет никакой ценности для… сама знаешь кого. Он ждал тебя. И вот нашел.

– Что ты несешь?

– Перевертыш пометила тебя. Теперь Люцифер знает о твоем существовании. Ничего бы не случилось, если бы ты не использовала свои способности. Но ты ведь сделала нечто плохое, верно? Нечто, что заставило его слугу обратить на тебя внимание!

– Хватит, – неожиданно встревает Мэттью и встает рядом со мной, – ей и так страшно. Вы лишь сильнее пугаете ее.

– Ари, – взволнованно восклицает Мэри-Линетт и берет меня за руки, – помнишь, мы говорили о том, что Хозяин не подозревает о твоем существовании, пока ты не знаешь о своих способностях. Ты воспользовалась ими у него под носом. Точнее, тебя заметил его прислужник. Он оставил метку.

– Рана на шее?

– Да. Как у меня. – Мэри приподнимает волосы, и я вдруг замечаю перевернутый треугольник.

– И у меня. – Норин оттягивает горло свитера. – Маячок, личный GPS Дьявола, он указывает местоположение ведьмы.

Мне становится совсем плохо. Ноги подкашиваются, но Мэтт не дает мне упасть. Парень сжимает мои плечи. Мне больно, но зато я понимаю, что все это не дурной сон, что это происходит со мной.

– Выходит, Каролина, то есть перевертыш или как там его, специально ранила меня?

– Она сделала так, что теперь Люцифер чувствует тебя, чувствует запах твоей крови.

– И он придет за мной? – с вызовом спрашиваю я, скрестив на груди руки.

– Не придет, – тетя Норин медленно подходит ко мне, и я вдруг понимаю, что не злость, не раздражение светятся в ее глазах. Это страх. Она поджимает тонкие губы:

– Он не придет за тобой, пока ты не попросишь, дорогая. Но ты попросишь, как и все мы, потому что у тебя нет выбора.

– Как это нет? О чем ты?

– Ты слуга Дьявола, моя милая.

– Теперь он знает о твоем существовании, – говорит Мэри-Линетт и оказывается так близко, что я ощущаю запах лаванды, исходящий от ее волос, – поэтому он будет увеличивать твои способности с невероятной силой: в десятки, сотни раз.

– Но зачем?

– Тело обычного человека физически не способно вынести такой объем энергии. – Во взгляде тети Норин появляется мутная пелена. Она гладит меня по щеке и шепчет: – Ты умрешь, если не вызовешь его и не примешь его условия.

– Это какая-то бессмыслица! – взрывается Мэттью и хватает меня за руку. – Ари, ты должна пойти со мной, слышишь? Мы уходим.

– Вы никуда не пойдете, – мертвенным шепотом приказывает тетя Норин.

– Пойдем. И Ари пойдет со мной. Я заберу брата и позабочусь о том, чтобы…

– Что? – восклицает Мэри-Линетт. – О чем позаботишься? Ты ничего не понимаешь, мальчик. Тебя никто не держит. Но Ари останется.

– Ари сама решит, что ей делать, – Мэтт смотрит мне в глаза и трясет за плечи. – Идем. Они спятили! Я не оставлю тебя здесь.

– А если они правы?

– В том, что тебе нужно вызвать Дьявола, чтобы остаться в живых?

– Мэтт, ты сам видел того зверя. Сам видел, на что я способна.

– Ты не собираешься умирать.

– Не собирается, – кивает Мэри-Линетт. – Но ей придется.

– Что ты имеешь в виду?

– Тебе будет становиться хуже, – сообщает Норин. – Твое тело будет слабеть, зрение и слух – ухудша́ться. Люцифер будет изматывать тебя, чтобы ты сдалась.

– Мы не просто так держали все в тайне, Ари. – В глазах Мэри сквозит боль; она пытается держаться, но выглядит ужасно усталой и напуганной. – Реджина даже уехала! Забрала тебя с собой, собиралась жить без магии, сделок, Люцифера.

– Но он все равно нашел ее, – продолжает Норин, гордо поднимая подбородок, но при этом кажется абсолютно беззащитной.

– Вы хотите сказать, что авария была подстроена? – Меня будто бьют под дых.

– Мы не знаем. Может, виной тому не Дьявол, а Судьба. Твои способности – его рук дело, но ничего бы из этого не случилось, если бы она не дала свое согласие.

– Вы пытаетесь меня запутать? Что вы вообще несете! Я не понимаю, я… – перед глазами все кружится, колени подгибаются, и я еле успеваю схватиться за край стола, чтобы не упасть. Бешено стучит сердце, голова словно в огне.

– Ари, дорогая…

– Нет, – жестом останавливаю тетю Мэри. – Не надо.

– Это твой выбор, Ари. И ты… – она надавливает пальцами на переносицу, а затем обреченно опускает руки, – ты можешь поступить так, как считаешь нужным.

– Мы примем любое твое решение, – тихо добавляет Норин, а я в ответ только усмехаюсь.

Громко и нервно. Хватаюсь за живот пальцами, полностью обхватываю ими талию и смотрю на этих женщин, на этих самых близких мне людей, едва сдерживаясь от крика. Глаза колет. Зажмуриваюсь, а когда распахиваю ресницы, они намокают от пелены.