Пусть девушки плачут - Мэри Хиггинс Кларк

Картер свернул с улицы Даблинг-роуд и проехал между двумя колоннами, обрамляющими ворота Гринвичского загородного клуба. По краям подъездной дороги высились величественные дубы с почти уже облетевшими листьями. Аренда большого седана марки «БМВ» обошлась Картеру в кругленькую сумму. Но если Шерман спросит его об этом – если предположить, что председатель правления «РЕЛ Ньюс» вообще это заметит – объяснение у Картера было уже готово: «Я не смогу сойти в Гринвичском загородном клубе за своего, приехав туда на «Хонде Аккорд».

То, что начиналось как холодный туман, превратилось в непрерывный моросящий дождь. Температура в это раннее ноябрьское воскресное утро не доходила и до сорока градусов^[18]. Картер остановил машину перед зданием клуба, где его встретил парковщик со скучающим лицом, безуспешно пытающийся хоть как-то согреться.

– Я гость Дика Шермана, мы встречаемся в ресторане-гриль для членов клуба.

Картер спустился по лестнице на один этаж. Вспомнив то, что он прочел на веб-сайте клуба, он выключил звук своего смартфона. И вошел в почти пустой зал примерно с двумя десятками столиков. Две из стен зала были целиком сделаны из стекла, и из них открывались панорамные виды на поле для гольфа. На третьей стене, справа, сусальным золотом были изображены победители турниров по гольфу начиная с 1909 года. А слева тянулась барная стойка из полированного красного дерева, за которой никто не стоял.

За круглым столом в углу зала сидели четверо стариков, которым, судя по их виду, было под восемьдесят или за восемьдесят, и играли в джин. Один из них что-то записывал в блокноте, пока другой тасовал колоду карт. По-видимому, здесь считалось, что класть на стол настоящие деньги – это пошлость. Похоже, игроки намеревались расплатиться друг с другом позже. На противоположной стороне зала, у окон, сидели Шерман и Мэтьюс. Стоящие перед ними тарелки со следами яичного желтка и бокалы для сока были пусты. Картер взглянул на наручные часы. Восемь пятьдесят девять. Итак, начнем, – мысленно сказал он себе и не спеша прошел по залу, стараясь выглядеть как можно более уверенно.

Шерман первым встретился с ним взглядом. И взмахом руки сделал ему знак подойти к столику.

– Брэд, поздоровайся с Майклом Картоном. Майкл – это тот самый человек, о котором я тебе говорил. Он хочет обсудить несколько вопросов, связанных с первичным публичным размещением наших акций.

Картер не стал утруждать себя, чтобы, поправив Шермана, назвать свою настоящую фамилию.

Мэтьюс протянул ему руку.

– Рад познакомиться с вами, Майкл. Садитесь, пожалуйста.

Шерман махал рукой, подзывая официантку.

– Марлен, принеси нам три кофе в термокружках.

– Разве мы не можем поговорить здесь? – спросил Мэтьюс, обводя взмахом руки почти пустой зал.

– Ты же знаешь старое выражение: «Даже стены имеют уши», – ответил Шерман.

Марлен вернулась, неся три термокружки с кофе. Шерман встал из-за стола.

– Следуйте за мной, – бросил он и двинулся в сторону коридора.

– Думаю, лучше ему не перечить, – сказал Картеру Мэтьюс и улыбнулся той самой белозубой улыбкой, которая так нравилась телезрителям.

Картер посмотрел на официантку, потом перевел взгляд на игроков в джин. Если они что-то и знали о том, что сейчас произойдет с наиболее известным членом их клуба, никто из них не показывал виду.

Шерман провел их по узкому коридору. Стены здесь были увешаны черно-белыми фотографиями игроков в гольф, стоящих у лунок. Председатель правления «РЕЛ Ньюс» свернул налево, войдя в просторную комнату, где напротив камина стояло несколько обитых темной кожей диванов и кресел. На эту обстановку невесело смотрела лосиная голова, напоминая о роли, которую охота играла в первые годы существования местного загородного клуба.

– Здесь мы можем поговорить, – сказал Шерман, удобно устраиваясь в кресле. Картер подождал, когда сядет и Мэтьюс, чтобы сесть напротив него.

– Майкл, думаю, я знаю, зачем мы здесь собрались, – начал Мэтьюс.

Картер и Шерман удивленно переглянулись. Но прежде чем они смогли как-то отреагировать на его реплику, Мэтьюс продолжил:

– В своем заключительном слове в конце выпуска новостей в пятницу я немного поговорил о том, как много прекрасных людей работают в «РЕЛ Ньюс», какая это замечательная организация и как я горжусь тем, что являюсь одним из ее ведущих сотрудников. Дело всей моей жизни – это сообщать людям новости, а в бизнесе как таковом я никогда не работал. Мне известно, что, когда твоя компания рассчитывает впервые выйти на фондовую биржу со своими акциями, ты не должен ничего говорить. Если я нарушил это правило, то я приношу свои извинения. Но, уверяю вас, я хотел как лучше.