Книга несчастных случаев - Чак Вендиг

Табачного дыма.

Внутри все перевернулось. Ветчина и сыр встали поперек горла. Нейт предпринял усилие воли, прогоняя запах, сосредоточился на том, чтобы его рассеять, – и у него получилось, но только запах табачного дыма сменился жуткой смесью других запахов – надо сказать, знакомых запахов.

Зловонием пота.

Тошнотворным запахом оружейной смазки.

Кислым смрадом умирающего старика – вонью гниющей кожи и едкого рассола слизи, полным спектром мочи, дерьма и блевотины, несущих в каждой своей изуродованной молекуле свидетельства рака.

Нейт закрыл глаза, чувствуя, как сердце скачет в груди галопом обезумевшей лошади. Водопад крови разлился по вискам, запястьям и шее.

И тут странные запахи, запахи его отца, живого и умирающего, исчезли.

Вместе с этим пришла мысль: «Нужно выпить». А пить в одиночку Нейту не хотелось.

* * *

Остановившись в дверях своего дома, Джед оглядел Нейта с ног до головы и объявил, криво усмехнувшись:

– Если ничего не имеешь против жестокой прямоты, Нейт, вид у тебя такой, словно ты прошел через пищеварительную систему разъяренного слона. – Он понизил голос до театрального шепота: – И у этого слона острое воспаление кишечника.

– Ну да, что-то вроде того. – Нейт махнул рукой, спрашивая жестом, можно ли ему войти. – Ничего не имеешь против, если я?..

– Ах да, конечно, конечно… Заходи, дружище!

И снова Нейт оказался в слишком прибранном доме Джеда. И снова у него в руке оказался стакан чего-то, пахнущего как виски. Все произошло так быстро, что он не успел заметить, как Джед наполнил стакан.

– Шотландский? – спросил Нейт.

– Односолодовый, но американский. Из Колорадо. «Снежинка» от «Странахан» – купить можно лишь один день в году, в декабре, перед началом долгой темной зимы[49]. У меня был приятель с Запада, из Гранд-Джанкшн, он раздобыл мне бутылку.

Нейт отпил глоток. Виски едва не свалил его с ног – не своей крепостью, хотя он был крепким. А своеобразным привкусом.

Должно быть, от Джеда не укрылось, как у него загорелось лицо.

– По-моему, это что-то, согласен? – Его брови по-стариковски сладострастно взметнулись вверх.

– Точно.

– Но, я так понимаю, ты пожаловал не за тем, чтобы насладиться виски, хотя я всегда рад тебя угостить. Что стряслось, сосед?

– В этом-то вся проблема. Понятия не имею, что стряслось.

– Гм, – пробормотал Джед, словно понял его. Он пододвинул табурет ближе к Нейту. – Выкладывай.

– Мне кажется, Джед, будто я схожу с ума.

– Должен тебе сказать, Нейт, что рассудок далеко не так хрупок, как мы думаем. По-моему, чаще страх потерять его гораздо опаснее собственно потери, улавливаешь логику? Очень часто страх хуже самого предмета страха, будь то террористы, иммигранты и так далее.

– Нет, тут все по-настоящему, – Нейт покачал головой. – Я…

– У тебя видения.

– Откуда ты узнал?

Джед ухмыльнулся словно кошка, сцапавшая канарейку.

– Потому что я вижу выражение твоего лица, дорогой Нейт, и мне оно знакомо. Я словно смотрюсь в зеркало, но только в зеркало из своего прошлого. Тут как нельзя лучше подойдет Шекспир: «И в небе, и в земле сокрыто больше, чем снится вашей мудрости, Горацио»[50].

– Я не верю в призраков, Джед.

– Ну и что, они-то в тебя верят.

– Я вижу своего отца, Джед. Который умер.

Нейт залпом допил виски.

– Так, отлично, – сказал Джед, также опустошая свой стакан. Налив еще по порции, он сказал: – А вот теперь можно начинать разговор по-настоящему.

* * *

Через несколько часов Нейт был пьянее щегла, объевшегося забродивших ягод.

Нагнувшись к нему, пожалуй, даже слишком близко, Джед сказал:

– Все дело в том, Нейт, что мы живем по соседству с…

– С Рэмбл-Рокс, – подхватил Нейт заплетающимся языком, и у него получилось «Рэмба-Рох-хс». Во рту у него было липко. Вкус ириски и костра.

– Это место тонкое. Так считали индейцы-делавары. И давние квакеры. «Тонкое» в том смысле, что барьер между мирами здесь не такой, как в других местах. На протяжении многих лет тут наблюдали разные странные вещи. По рассказам старых квакеров, они видели в лесу «незнакомцев». Другие видели самих себя – что-то вроде двойников. Среди камней частенько наблюдали призраков. Вот почему такой серийный убийца, как Эдмунд Риз, убивал девочек именно здесь. Он говорил, что это особое место.

– Ты пьян, – заметил Нейт.

– Это ты пьян! – возразил Джед. – J’accuse![51]

Похоже, оба они здорово набрались.

– Так что ты хочешь мне сказать, Джед? Весь этот бред, и в том числе отец, которого я видел собственными глазами, это все из-за Рэмбл-Рокс? Я, конечно, слышал разные предания, но… ничего этого на самом деле нет, твою мать. Я просто схожу с ума.

– А я так не думаю, сынок.

– Тогда что происходит? Что мне делать? Пригласить экзорциста? Гребаного шамана?

– Нет, – на полном серьезе возразил Джед. – Просто следи за собой. Обращай внимание на то, что видишь. Будь осторожен с тем, кому можно доверять. Быть может, здесь кто-то или что-то ведет с тобой игру.

– Может, это ты ведешь со мной игру, – подмигнул Нейт.

Облизнув губы, Джед откинулся назад.

– Нейт, я думаю, тебе следует вернуться домой. И немного отдохнуть.

– Точно. – Нейт рыгнул, прогоняя привкус горелого угля в глотке. – Пожалуй, ты прав, Джед. Спасибо за выпивку и безумные истории.

– Возможно, истории безумные, Нейт, но ты-то в здравом рассудке. Помни это.

– Ага.

С этими словами Нейт побрел по лесу. Отыскивая дорогу домой среди деревьев, стараясь не споткнуться о кусты и корни – было бы очень стыдно разбить себе задницу. Джед оказывал на него дурное влияние. Вернувшись домой, Нейт обнаружил, что Оливера еще нет, – поэтому он прилег на кушетку, сказав себе, что просто даст своим глазам немного отдохнуть. Однако когда Нейт их открыл, занавески жег яркий солнечный свет.

28. Чем дальше в лес…[52]

– Все в порядке, приятель? – спросил Джейк, передавая Олли бутылку. Это был виски – такой, о котором Оливер никогда не слышал. «Джек Кенни», односолодовый. – Ты какой-то беспокойный.

Они сидели на упавшем дереве. Гуляя, прошли мимо недоделанного маминого сарая, и там Джейк объявил, что хочет курить. Октябрьский вечер был не по сезону теплым. В воздухе жужжали мухи, радуясь тому, что тепло подарило им привилегию – подольше не умирать.

– Все в порядке, – ответил Олли, отпивая глоток прямо из горлышка. Виски карамельным факелом обжег ему рот и горло. – Отец меня прибьет на хрен, если узнает, что я здесь пью.

– Твой отец в эту самую минуту отрубился, пьяный в стельку. Он будет конченым лицемером, твою мать, если устроит тебе за