Сизовград - Владислав Белик

– Хорошо. Теперь я полностью свободен, и мы с тобой скреплены лишь вот этим? – сказал Андрей, показывая Леше небольшой блокнот.

– Как только у меня появятся новые имена – я позвоню, – заключил Коломов.

– Как пожелаешь, – бросил Андрей и вышел из гаража.

Его встретила София и обняла.

– Я так рада, что вы едете в Калининград и начинаете новую жизнь! Не переживайте, мы найдем вашу дочку и приведем ее в целости и сохранности, – не отлипала от него София.

Сначала Андрей немного растерялся, а потом взял себя в руки. Коломов не все ему рассказал.

– Да, я тоже рад. Спасибо большое, София. Ты мне очень сильно помогла и я благодарен тебе всем сердцем. Если будешь в Калининграде, я тебя встречу и приючу, как ты меня.

Коломов смотрел на них злым взглядом, как будто готов прям сейчас разорвать Андрея только за то, что он находится в объятьях Софии. Потом он вспомнил, что София мало что знает, и его душевная буря утихла.

– Билеты я тебе дал, так что не забудь – завтра к шести вечера. Если возникнут проблемы или негде будет переночевать, приходи обратно. Мы тебя примем, – сказал Коломов, пытаясь правдоподобней играть хорошего мальчика.

– Если что, ключ находится на крыше гаража. Нужно всего лишь поднять руку и пощупать, – вмешалась София.

Вечно в Сизовграде какие-то проблемы с ключами. Их не носят с собой, а прячут где-то рядом с дверью.

– Спасибо вам, ребята, – сказал Андрей и в вещах отца Софии побрел в неизвестном направлении.

– Леш, мы с тобой такие хорошие, – она обняла Коломова.

«Особенно я», – подумал Леша.

***

Андрей брел по темным улицам Сизовграда. Он шел обратно домой, в свою темную ободранную лачугу. Как же он по ней соскучился. Там, скорее всего, больше ничего нет. Они точно забрали его скальпы, все инструменты и тем более детей. «Детская точно пустовала», – подумал он.

Он шел через густой лес. Его посетило чувство дежавю. Тут он убил одну девочку. Кинул ей нож в спину и освежевал до утра. Андрей даже запомнил ее имя. Лиза. Девочка, которая страдала о парне. Как же ему было плевать на ее моральное состояние. Он играл роль, которая больше всего у него получалось – сочувственного мужчины, ранимого и понимающего всех, с кем общается. Так он заманил каждую жертву Сизовграда. Кроме Антона. С ним у него возникли проблемы. Парень стал отпираться и кричать. Чтобы он не выдал Андрея своими криками, он засунул ему в рот палец. Неизвестно, каким образом это бы ему помогло, но Андрей это сделал. Парень опешил и со всей силы сомкнул челюсти. Большой палец оказался у него во рту отдельно от кисти. Боль не остановила маньяка. Она только придала ему сил. Адреналин попал в кровь и разлился по телу. Андрей с еще большим энтузиазмом разделывался с Антоном Дороговым. А палец он так и не нашел. Андрей подумал, что парень его съел от страха.

На горизонте появилась его любимая лачуга. Он подошел ближе к дому. Дверь лежала на полу в гостиной. Часть его засохшего мозга на ободранных обоях. Андрей осмотрел весь дом. Все на месте. Они ничего не тронули, кроме детей. Он сел на диван, где сидел майор Синицын в роковой для Андрея день, и заплакал. Теперь он остался один, как тогда, десять лет назад…

Его звали Андрей Павлович Кожевников. Перспективный хирург, специализирующийся на ожогах. Он умело лечил людей и если какие-то осложнения – мог с легкостью пересадить или нарастить кожу. Он строил карьеру в Москве. Его имя знали в каждой больнице. Мужчина часто посещал семинары и преподавал в университетах. Его семья никогда не бедствовала. Двое детей и прекрасная жена были его самыми родными людьми во всем мире. Он их охранял, ценил и уважал.

Жена Андрея Павловича работала медсестрой. Она всегда была рядом с любимым. И днем и ночью они проводили время вместе. На работе спасали людей, а дома воспитывали красавицу дочку и сильного мальчика. Дети были не такие взрослые. Мальчику, Станиславу, десять лет, а девочке, Мариночке, одиннадцать. Разница всего в один год, но общались они как настоящие друзья. Станислав всегда горой за Мариночку, а Мариночка всегда покрывала Станислава. Семья Кожевниковых жила душа в душу, пока с ними не приключился один случай.

Андрей Павлович в тот день дежурил в больнице. Ночь не предвещала беды, пока не прозвенел экстренный звонок. Тогда еще Андрей частенько ездил вместе с бригадой скорой помощи на вызовы, чтобы на месте сделать все от него возможное.

Он, как и раньше, сел в машину скорой помощи и умчал вперед через весь город. Улицы были пустые, только вдали горел какой-то дом. Скорая ехала именно туда. Как только машина подъехала, Андрей Павлович рассмотрел место и чуть в обморок не упал. Перед ним – его многоэтажный дом и на седьмом этаже пылал пожар. «Слава богу!» – подумал он. Его квартира находилась на этаж ниже. Значит, если пожарники потушат огонь, все будет хорошо. Он стоял и его руки дрожали. Он хотел забежать в подъезд и подняться на шестой этаж, но пожарники его не пускали. На мольбы и просьбы ответ был один – ждите!

Андрей стоял и кусал локти, пока не услышал громкий шум и не увидел языки пламени из его квартиры. Он распихал пожарных и вбежал в подъезд. Бегом поднялся на шестой этаж и остановился возле своей двери. За ним уже бежали пожарники. Времени терять нельзя. Хоть он и задыхался от одышки и дыма, нужно было что-то делать. Пошарив в карманах, он достал ключ от квартиры. Провернул два оборота – дверь не поддалась. Он бил ее ногой, стараясь сбить с петель, но ничего не получалось. Он слышал, как за дверью кричат его дети, как истерично молится жена. Мужчина ничего не мог поделать. Андрей сам кричал и говорил, нет, обещал, что вытащит их из объятий пламени.

Подоспели пожарные. Они скрутили Андрея и повели вниз. Он молил их открыть дверь, но никто не остался на шестом этаже. Все побежали на седьмой.

Андрея посадили в машину скорой помощи, на которой он приехал, и закрыли ее снаружи. Пожарники сказали врачам, что это приступ и нужно, чтобы он успокоился. Врачи, как будто первый раз видят приступ, согласились с пожарниками и даже не спросили Андрея, что там случилось. После часа борьбы с огнем из квартиры на седьмом этаже вынесли обгоревшую семью, а следом за ними еще трех людей. Всех погрузили по машинам скорой помощи. В машину Андрея усадили последних трех человек. Место, где должны были находиться глаза,