Остров Свиней - Мо Хайдер

Как выяснилось, мать Анджелины умерла два года назад. Она пробыла на острове всю свою жизнь и не имела контактов с друзьями или родственниками на материке. Ей было некуда ехать.

— Послушайте, девушка, — сказал Дансо, — если хотите, вас может посмотреть врач — выяснить, не нужна ли вам психиатрическая помощь или какое-то лечение. — Говоря это, он неопределенно посмотрел на ее бедра, затем перевел взгляд на волосы, которые — тут я с ним согласна — имели нездоровый вид. Но в ответ на все его предложения она упорно смотрела перед собой, изредка поднимая на него настороженный взгляд и что-то бормоча себе под нос. Лишь минут через десять Дансо удалось получить членораздельный ответ.

— С ним, — сухо сказала Анджелина, кивая в сторону Оукси. — Я хочу поехать с ним.

Полицейский в штатском провожал нас в «фиесте» до бунгало. Отправленная туда группа доложила, что все чисто. Оукси хотел забрать наши вещи и поехать на конспиративную квартиру. Дансо собирался вывести нас с заднего хода, поскольку к тому времени, когда мы были готовы ехать — после того как у Оукси и Анджелины взяли отпечатки пальцев, — перед входом в участок собралась пресса. Журналисты все прибывали: если в десять часов утра там были две или три невероятно обшарпанные машины, то теперь их число возросло до сорока или пятидесяти, все они выстроились в ряд на прибрежной стороне улицы, с дверцами, открытыми со стороны водителя, и все терпеливо ждали. В самой гуще стоял фургон Би-би-си.

— Чертовы гиены, — пробормотал Оукси, очевидно, забыв, чем сам зарабатывает на жизнь. — Паршивые скоты.

За рулем сидел Оукси, я была на переднем сиденье. «Нянька» — невысокий бритоголовый мужчина в свитере с высоким воротом, с темными участками кожи на пальцах, наводящими на мысль, что раньше там красовалась какая-нибудь татуировка вроде «МЭРИ» или «ТИНЫ», — сидел сзади рядом с Анджелиной. Он говорил мало. Всю дорогу, пока мы пробирались по узким закоулкам, он держался рукой за спинку сиденья и смотрел в заднее стекло, наблюдая за другими машинами.

Уже темнело, и к тому времени, когда мы добрались до бунгало, опустилась ночь. В начале подъездной дорожки стояла машина без опознавательных знаков, дальше находилась другая, уже с опознавательными знаками, мигали голубые огоньки, освещая окружающий лес. Оукси остановил «фиесту» и вместе с «нянькой» отправился к водителю, оставив нас с Анджелиной сидеть в машине с работающим двигателем. Желтые конусы света от наших фар выхватывали из темноты полицейскую машину и лица людей, но за их пределами лес, дорожка и бунгало были погружены в тот спрессованный, безграничный мрак, который никогда не встретишь в городе. Я молча смотрела на бунгало, думая о том, почему не догадалась оставить свет включенным. На меня это не похоже, так почему же сегодня утром я забыла это сделать? Подавшись вперед, я положила руку на ветровое стекло, прикрыв как козырьком глаза ладонью и пытаясь за светом фар хоть что-то разглядеть; на стекле конденсировался пар от моего дыхания.

Водитель вышел из машины с опознавательными знаками, и теперь все мужчины стояли возле дорожки, на краю освещенного пространства, и что-то рассматривали на земле. Оукси произнес несколько слов, и оба полицейских посмотрели ему в лицо, затем перевели взгляд на дорожку и полицейскую машину. Подойдя к ней, водитель присел на корточки и принялся рассматривать переднее колесо, потом достал из кармана ручку и стал ковырять в протекторе, словно что-то искал. Двое остальных, наблюдая за ним, обменялись парой фраз. Через некоторое время водитель встал и отрицательно покачал головой. Оукси с «нянькой» вернулись к нашей машине.

— Ну что? — спросила я, когда они залезли в салон, принеся с собой запах ночного дыма и холодок раннего мороза. — Что вы там увидели?

— Когда? — спросил Оукси, встретившись со мной взглядом.

— Только что. Вон там.

— Ничего. — Оукси снял машину с ручного тормоза и повернул руль. — Только следы от покрышек.

— Следы от покрышек? Каких?

— Вот этих. — Он кивнул в сторону полицейского автомобиля. — И больше ничего.

Я посмотрела на машину, мимо которой мы медленно проезжали. Водитель уже сидел на месте и что-то рассматривал — карту или записную книжку; включенный фонарик отбрасывал на его лицо красноватую тень.

— Ты уверен? — спросила я, стараясь говорить спокойно. Еще недавно я была просто в восторге, но теперь ситуация снова становилась неприятной. — Ты уверен, что это именно та машина? Он не мог спутать?

— Уверен.

Остановившись возле бунгало, Оукси выключил двигатель. Мы вышли из машины и секунду-другую рассматривали свое отражение в огромном зеркальном окне.

— Внутри кто-нибудь побывал?

— Перед тем как мы сюда приехали, проверяли — все было заперто. Никаких признаков жизни.

— Думаешь, это они выключили свет?

— Не знаю. Возможно.

Полицейский в другой машине запустил двигатель и включил фары, затем проехал по дорожке и остановился позади нас, ослепляя светом фар.

— Вот придурок! — воскликнул «нянька», прикрывая ладонью глаза от света, отражающегося в зеркале заднего вида.

— Пойдем? — Оукси открыл дверцу.

Вздрогнув, я посмотрела в сторону бунгало.

— Нет, спасибо!

— Ладно. Я там не задержусь. Десять минут, не больше. Надо еще снять показания счетчика для хозяина.

— Только не помни мою одежду. Клади ее аккуратно.

Он долго смотрел на меня, словно придумывая, что сказать. Потом вздохнул.

— Не беспокойся, — сказал он, устало выбираясь из машины. — Я не помну твою одежду. — И он ушел.

В машине становилось все холоднее. Полицейский во втором автомобиле выключил фары и двигатель, и постепенно воцарилась полная тишина. Вокруг сгустилась темнота. На заднем сиденье Анджелина грызла ногти и безучастно смотрела в окно. Во всем свете существовали только мы двое и наше дыхание, казавшееся все более громким.

— Анджелина! — наконец сказала я. — Как ты думаешь — твой отец попытается найти Джо? Я имею в виду — ты не думаешь, что он мог побывать здесь? Среди этих деревьев?

Пауза.

— Я не знаю.

Я ждала, что Анджелина скажет что-нибудь еще, но она по-прежнему молчала. Здесь она была не более общительна, чем в полицейском участке. Откинув голову на сиденье, я сунула руку в карман рубашки, где обычно лежал мобильник, но, конечно, он остался в бунгало. Было очень странно ощущать, что ты осталась без всякого контакта с внешним миром. С мамой или Кристофом. Чтобы не думать об окружающих нас лесах, я попыталась удержать в голове образ Кристофа.

В конце концов я выпрямилась и повернулась на сиденье. Анджелина не сдвинулась с места. Она сидела возле окна, держась за ручку дверцы. Из-за странной прически ее лоб в рассеянном свете казался большим и выпуклым. Во второй машине полицейский был совершенно неподвижен.