Хватай и беги - Джефф Эбботт

— О, какой внезапный приступ заботы и интереса! — Он понимал, что его слова звучат жестоко, но ничего не мог с собой поделать.

— Что я могу у тебя еще спросить, Уит? — сказала она. — Твое мнение о политике на Ближнем Востоке? Какое твое самое любимое телешоу? Или что ты предпочитаешь — вино или пиво?

— Я не особый любитель выпивки, — сообщил Уит. — А вот отец после твоего ухода здорово пил.

— Он и сейчас пьет?

— Нет, но он умирает. У него рак. Ему осталось максимум месяца четыре. Именно поэтому я так хотел тебя найти.

Она молча выслушала все эти новости и спокойно спросила:

— Ты послал человека следить за мной?

— Да. Частного детектива.

Ева шумно вздохнула.

— Я видела его один раз. — Она взяла чашку и сделала пару глотков остывшего кофе. Уит ничего не сказал, и она продолжила: — Я действительно сожалею, что так случилось с твоим отцом. А видеть тебя… ты знаешь, я действительно рада встрече с тобой. И поверь, больше, чем ты когда-либо думал, сынок. Но сейчас для меня наступило плохое время.

— А разве при твоей работе может быть хорошее время?

— Уит. — Ее голос дрожал. — Ну что ты обо мне знаешь?

— То, что ты работаешь на Томми Беллини.

— Признаюсь, что у меня очень большие неприятности. Возможно, понадобится бежать из города. Причем в любую минуту.

— Ты этого не сделаешь. — Уит сжал руку матери. — Ты поедешь со мной в Порт-Лео, увидишься с отцом и извинишься перед ним, прежде чем он умрет. Ты встретишься с моими братьями. У них все хорошо, и они счастливы в этой жизни.

— Я не могу. Не могу.

— У тебя уже есть внуки, — не останавливаясь, продолжал Уит. — Прекрасные дети. Их четверо. У Тедди три девочки, а у Джо маленький мальчик.

Ее губы скривились, а глаза наполнились слезами.

— Я не могу. Прошу тебя, не говори мне всего этого.

— Ты сможешь. Пожалуйста. — Внезапно на него нашло озарение, уверенность, которой он раньше не чувствовал. — Они простят тебя. Со временем. Но только если ты узнаешь их и позволишь им узнать тебя.

— Я могу навлечь беду на всю семью, Уит. Меня хотят убить.

— Тем более тебе следует ехать со мной.

— Ты даже не представляешь, в какой я сейчас опасности.

— Может быть, я помогу тебе?

— Ты просто не понимаешь, что говоришь. — Она приложила руку к щеке, но потом снова вернула ее на руку Уита. — Встреча с тобой — огромная радость для меня, но я не могу впутывать тебя в это дело, бэби. Ты с этим не справишься.

— Не называй меня бэби. И я смогу тебе помочь, — настаивал Уит.

— Ну да, ты, наверное, возомнил себя крутым парнем? Но знай: эти люди не моргнув глазом оторвут тебе член и засунут тебе же в глотку. Или изнасилуют тебя метловищем. — Ева буквально выплевывала эти страшные слова, чтобы воздвигнуть между собой и сыном преграду, которая не позволит Уиту даже на шаг приблизиться к криминальным разборкам, ставшим частью ее жизни. — Я не хочу, чтобы ты хотя бы на минутку заглянул в этот страшный мир.

— Я не отстану от тебя. Мы можем обратиться в полицию, обеспечить тебе защиту.

— Нет, — ответила она придушенным шепотом. — Я точно знаю, что этот шаг ни к чему хорошему не приведет. Они все равно найдут меня и прикончат. — Она убрала свою руку. — Иди и живи своей жизнью, Уит. Передай своим братьям мои наилучшие пожелания. Я рада была услышать, что они счастливы. И мне очень жаль, Уит, это правда. — Ева положила сумочку на колени и посмотрела в окно. Казалось, что проливной дождь ослабел, а буря, похоже, шла на спад. Темный «линкольн» проехал мимо ресторана и притормозил перед машиной, выезжавшей с парковки.

— Ты сменила мыло, — заметил Уит. — От тебя больше не пахнет гарденией.

Она застыла в недоумении.

— Что?

— Это мое самое лучшее воспоминание о тебе — аромат гардении. От тебя всегда ею пахло.

Ева стала вытирать непрошеные слезы, предательски хлынувшие из глаз. Ее губы дрожали, уголки рта опустились.

— Но мне нужно от тебя больше, чем запах мыла. Я действительно не хочу, чтобы ты ушла, вновь исчезнув из моей жизни, — сказал Уит. — Если я попрошу Гуча, он перебросит тебя через плечо, зашвырнет в свой микроавтобус и повезет в Порт-Лео, Элен.

— Ева. Никто не называет меня Элен.

— Ева, — произнес он, будто пробуя это слово на вкус, — посмотри на меня. Я хочу точно знать, что же случилось. Точно. В противном случае я пойду в полицию и…

И тут прозвучал выстрел. Окно будто взорвалось. Раздался ужасный треск и звон стекла.

Уит бросился на пол перед кабинкой. Вокруг него падали куски пирога, брызги кофе и разлетевшееся на мелкие осколки стекло. Ева вскрикнула от боли. Она порезалась осколком или была ранена пулей и тоже пыталась спрятаться, пригибаясь к полу. Кровь струйкой стекала по ее лицу. Уит схватил мать за плечи и потащил под окно, прямо на разбросанные куски пирога и разлитый кофе.

Стрельба прекратилась.

Вокруг раздавались крики ужаса. Одни посетители визжали, другие отрывисто вопили, призывая на помощь. Женщины из соседней кабинки лежали на полу лицом вниз, и было слышно, как под ними потрескивало и хрустело стекло. Официантка растянулась рядом с Уитом с разбитым блюдом в руке. Присмотревшись, он увидел застывший взгляд ее открытых глаз и влажную черную рану в области горла.

— Через заднюю дверь, — коротко сказала Ева. — Бежим…

Он прижал к себе ее голову, пытаясь определить, где находится рана.

— В тебя, кажется, попали.

— О нет, нет, — успокаивающе произнесла она.

После небольшой паузы люди толпой бросились бежать из ресторана к центральному входу.

Уит подтолкнул Еву к вращающимся дверям кухни. На ходу он успел заметить Гуча с пистолетом в руке, прыжками приближающегося к ним, и какого-то смуглого мужчину, который лез через окно и направлял на него и Еву дуло своего полуавтоматического пистолета.

Киллер чуть-чуть помедлил, криво усмехаясь, но быстро сообразил, что этот театральный жест мог стоить ему жизни. Выстрел из «сиг-сойера» Гуча заставил его мгновенно рухнуть навзничь и затаиться.

— Через заднюю дверь, — снова сказала Ева, пробираясь мимо погибшей официантки и увлекая за собой Уита. Он схватил ее за руку и бросился через вращающиеся двери в тот момент, когда лежавший на полу киллер, то ли раненый, то ли нет, выстрелил еще раз. Уит, Ева и Гуч приземлились на холодный кафель кухни, откуда уже сбежали почти все повара и пекари, и только одна женщина, задержавшаяся здесь, что-то монотонно бубнила в трубку настенного телефона. Уит помог Еве встать, и они побежали к аварийному выходу вслед за двумя перепуганными посудомойками.