Клуб Мефисто - Тесс Герритсен

— Удостоверение личности! — потребовала Джейн.

— Джени, — обратился к ней отец. — Брось ты это!

Сэнди безропотно достала бумажник и показала свои водительские права.

— А что мы такого сделали? — Она подозрительно взглянула на Фрэнка. — Что ты натворил?

— Чушь какая-то! — только и выговорил он.

— И когда эта чушь прекратится, а? — наседала на него Джейн. — Когда же ты наконец образумишься?

— Не твое собачье дело.

— Да неужели! Она сейчас сидит в моей квартире и, наверно, слезами обливается. И все потому, что твоя проклятая ширинка нараспашку.

— Она? — снова удивилась Сэнди. — О ком речь?

— И после тридцати семи лет совместной жизни ты променял ее на эту потаскуху?

— Ничего ты не понимаешь, — стоял на своем Фрэнк.

— О, я прекрасно все понимаю.

— Ты даже представить не можешь. Вкалываю всю жизнь как проклятый, белого света не вижу. А кто-то только стряпать и умеет. Мне уже шестьдесят один год — и что я имею? По-твоему, нельзя хоть раз в жизни порадоваться?

— Думаешь, у мамы много радостей?

— Это уже ее трудности.

— И мои тоже.

— Да, только я здесь ни при чем.

— Ой, — снова заговорила Сэнди, — так это твоя дочь? — Она посмотрела на Джейн. — Ты же сказала, что ты коп.

Фрэнк вздохнул.

— Да, она у нас коп.

— А ты знаешь, что ты разбил ей сердце? — продолжала Джейн. — Или тебе все равно?

— А как насчет моего сердца? — вмешалась Сэнди.

Джейн даже не обратила внимания на блондинку: она глядела на Фрэнка в упор.

— Я не узнаю тебя, папа. Раньше я тебя уважала. А теперь — посмотри на себя! Какой ты жалкий, просто ужас! Стоило этой белобрысой потаскушке повертеть задом, и ты как тот глупый кобель повел носом. Вперед, папа, трахайся!

Фрэнк пригрозил ей пальцем.

— Ну я тебе покажу!

— Думаешь, эта шлюха позаботится о тебе, когда ты заболеешь и сляжешь, а? Думаешь, станет нянчиться с тобой? Господи, да она хоть готовить умеет?

— Да как ты смеешь! — возмутилась Сэнди. — Меня жетоном не запугаешь!

— Мама простит тебя, пап. Точно знаю. Поговори с ней.

— Твои действия противозаконны, — всполошилась Сэнди. — Это чистое насилие! Полицейский произвол!

— Сейчас я тебе покажу, что такое полицейский произвол, — рявкнула в ответ Джейн. — Если ты будешь продолжать давить на меня.

— И что ты сделаешь, арестуешь меня? — вдруг стала наседать на нее Сэнди, сузив глаза до обрамленных тушью щелочек. — А ну, давай! — Блондинка изо всех сил ткнула пальцем в грудь Джейн. — Попробуй!

Дальше последовало непроизвольное действие. Джейн среагировала мгновенно, не задумываясь. Она схватила Сэнди за запястье и вывернула ей руку. Сквозь шум в ушах от притока крови она услышала, как Сэнди застонала, ругаясь. И как отец воскликнул:

— Прекрати! Ради Бога, перестань!

Дальше Джейн действовала чисто машинально: она пихнула Сэнди со всей силы, та тут же упала на колени — так Риццоли обычно обращалась с преступниками. Только на этот раз ею руководила настоящая ярость, заставлявшая Джейн сильнее выкручивать руки, стремиться причинить боль этой женщине. Унизить ее.

— Риццоли! Господи, Риццоли, хватит!

Окрик Фроста в конце концов заглушил удары ее собственного пульса. Она резко выпустила Сэнди, отступила назад и, тяжело дыша, тупо уставилась на дамочку, которая так и стояла на коленях посреди тротуара и хныкала. Фрэнк опустился на колени рядом с Сэнди и помог ей встать.

— И что, черт возьми, ты собираешься теперь делать? — Фрэнк воззрился на дочь. — Арестуешь ее?

— Ты же видел. Она толкнула меня.

— Она была расстроена.

— Она первая начала выступать.

— Риццоли! — тихо проговорил Фрост. — Может, закончим на этом?

— Я могла бы арестовать ее, — выдохнула Джейн. — Могла бы, черт ее подери!

— Ну да, — согласился Фрост. — Конечно, могла бы. Но неужели это необходимо?

Джейн тяжело вздохнула.

— У меня есть дела поважнее, — пробормотала она, развернувшись и направившись обратно к машине.

Не успела она забраться на пассажирское сиденье, как отец с блондинкой уже скрылись за утлом.

Фрост уселся рядом и захлопнул за собой дверь.

— Не надо было этого делать, — сказал он.

— Давай трогай.

— Ты как будто с цепи сорвалась.

— Ты хоть ее видел? Мой отец спутался с какой-то мерзкой дешевкой!

— Вот поэтому ты должна держаться от нее как можно дальше. Иначе вы укокошите друг дружку.

Джейн вздохнула и уронила голову на руки.

— Что я скажу маме?

— Ничего. — Фрост завел машину и отъехал от края тротуара. — Их брак — не твое это дело.

— Придется ехать домой, смотреть ей в глаза. И видеть там боль. Вот почему это очень даже мое дело.

— Тогда будь хорошей дочерью, — посоветовал он. — Пусть она поплачется тебе в жилетку. Сейчас ей это необходимо.

* * *

Что я скажу маме?

Припарковавшись рядом с домом, Джейн какое-то время сидела в машине и с ужасом размышляла о том, что будет дальше. Может, не говорить ей о том, что случилось сегодня? Ведь Анжела и так знает, что отец встречается с Золотой Ретривершей. Так зачем бередить ее рану? Зачем унижать еще больше?

«Будь я на ее месте, мне бы хотелось знать все. И очень бы не хотелось, чтобы родная дочь от меня что-то скрывала, как бы больно это ни было».

Джейн вышла из машины, все еще раздумывая, что же сказать матери, хотя понимала: на что бы она ни решилась, вечер все равно будет испорчен, и вряд ли какое-нибудь слово или дело способно облегчить мамины страдания. Будь хорошей дочерью, как сказал Фрост, пусть она поплачется тебе в жилетку. Ну что ж, это вполне в ее силах.

Поднимаясь по лестнице на третий этаж, она чувствовала, что с каждой ступенькой ей становится все тяжелей идти, и мысленно проклинала мисс Сэнди Хаффингтон, перевернувшую всю их жизнь вверх дном. «Уж теперь-то я не спущу с тебя глаз. Попробуй только перейти дорогу в неположенном месте, я буду тут как тут. Не заплатишь штраф за нарушение правил стоянки? Что ж, пеняй на себя. Если мама не может дать сдачи, уж я-то, черт возьми, могу». Она вставила ключ в замок свой квартиры и вдруг оторопела, прислушавшись к доносившемуся из-за двери голосу матери. К ее смеху.

«Мама?»

Открыв дверь, она учуяла запах корицы и ванили. И тут услышала другой смех, до боли знакомый. Мужской. Она прошла на кухню — и увидела отставного детектива Винса Корсака: тот сидел за столом с чашкой кофе в руке. Перед ним стояла огромная тарелка с сахарным печеньем.