Эта ложь убьет тебя - Челси Питчер

Копов.

Руби испытала унижение, когда ранним утром подошла к дому нетвердой походкой, а там ее встретили вспышки огней полицейской машины и гогот парней в синей форме. «Это настоящий “путь позора”, – подумала она, запуская пальцы в волосы. Конечно, они с Шейном не «спали», не спали вместе («Пока», – подумала она и покраснела), но все же ее волосы были растрепаны, и она была одета в ту одежду, в которой была вчера.

Это рисовало определенную картину.

Но не для миссис Валентайн. Мать Руби пробежала по двору и заключила дочь в объятия. Она разрыдалась раньше, чем Руби успела произнести хоть одно слово. Потребовалось добрых двадцать минут, чтобы убедить маму (и копов, и группу «озабоченных граждан»), что она не была похищена серийным убийцей и он не подвергал ее пыткам ради забавы. Она просто тайком ходила к подруге, чтобы поддержать ее после недавнего нервного срыва.

– Но кто-то позвонил к нам домой, – бормотала мать, брызгая слюной и вцепившись покрытыми веснушками руками в плечи Руби. – Он сказал, что ты в опасности.

У Руби сжалось сердце. Был только один человек, который способен выкинуть такую штуку, но она не могла объяснить это матери, не объяснив все остальное.

– Мама, это был розыгрыш. Я была у Джунипер. – В конце концов, они были лучшими подругами. Они вместе выросли, рассказывали друг другу свои секреты, все эти милые девчоночьи тайны. Но все осложнилось, когда Руби начала встречаться с Паркером, и в то время она считала, что Джунипер к нему несправедлива.

Паркер вовсе не собственник. Он внимательный. Преданный.

Вот в чем проблема, когда встречаешься с таким мальчиком, как он. Сначала его замашки собственника очень похожи на проявления любви, словно он не может вынести расставания с ней. Когда она наконец осознала, каков он в действительности, она уже оттолкнула всех, кто мог помочь ей вырваться от него.

Вот почему Шейн стал просто подарком свыше. И Руби не собиралась позволить ему выскользнуть из ее рук только потому, что ее мать превратилась в комок нервов. Да, Руби сочувствовала этой женщине, и да, иногда людей похищают ночью, но боже правый! Если она не сможет украдкой выбираться к Шейну, как им спланировать ее побег?

Взгляд Руби упал на окно ее спальни. Оно выходило на боковой фасад дома и скрывалось в тени, даже когда солнце стояло высоко. Если Руби в ту ночь будет «трудно уснуть», Шарлотта уйдет спать в комнату матери, и никто не увидит, как Шейн залезет к ней в окно.

Поэтому утром в четверг она сунула записку в его шкафчик. «Ты мне нужен», – говорилось в ней, и только, никаких инструкций и подписи. Руби не могла рисковать, посылая текстовое сообщение. Сообщение можно перехватить, а эта записка могла быть от кого угодно. И позднее в тот день, когда Шейн проходил мимо нее в школьном парке, она подошла к нему и прошептала: «Песчинка отомстила. Придешь ко мне?»

Он явился ровно в полночь, как и следовало прекрасному, таинственному мальчику. Руби открыла окно и втащила его в комнату. Сначала он ничего не сказал, только поднес ее пальцы к губам и поцеловал их, один за другим. Десять крохотных поцелуев. Она представила себе, как он снимает с нее кружевную ажурную ночную сорочку, медленно, чтобы ощутить каждый дюйм ее тела. Затем она представила себе, как делает то же самое с его одеждой, впитывая ощущение его тела. Каждый его дюйм. Да.

Она вспыхнула и опустила глаза.

– Нам необходимо… – «Придумать план», – подумала она, когда его пальцы скользнули по верхней части ее бедер. Ночная сорочка была не очень длинной. Она вздохнула, подалась навстречу его прикосновению. – Шейн.

– Все в порядке, – сказал он, легонько касаясь губами ее щеки. Она таяла, таяла. – Я решил нашу проблему.

– Что? Как? – Она предвкушала несколько недель планирования, возможно, какие-то хитроумные приспособления. Мышеловку размером со взрослого человека, куда поместится Паркер. Сложный план, который привел бы к его аресту.

Но когда Шейн смотрел в нее – всегда в нее, никогда не на нее, – она чувствовала себя так, будто кончики холодных пальцев щекочут ее кожу. Что бы он ни придумал, это был не пустяк. Это был серьезный план.

– Мы не можем рассказать ему о нас. Не можем подвергать тебя риску, он способен навредить тебе.

– Или тебе.

– Это меня не волнует, – ответил Шейн так небрежно. – Но я не позволю ему обидеть тебя. И не позволю ему нанести вред моей семье, чтобы добраться до меня. Бри достаточно пришлось пережить, и если он начнет впутывать ее…

Руби сглотнула и стиснула ладони рук.

– Что мы сделаем? – На мгновение ей показалось, что он предложит совершить убийство, и ее испугало то, что она осталась совершенно спокойной. Может быть, это было несогласие, а может, она решила, что он не сможет это осуществить. Но она тут же подумала: «Устранить проблему и избавиться от тела. Никогда больше о нем не думать. Да».

Но Шейн не казался сердитым, когда смотрел ей в глаза, а он должен был чувствовать гнев, предлагая такое. Он выглядел скорее смирившимся.

– Нам надо убежать.

– Убежать? – Руби села прямо, это предложение возмутило ее больше, чем тот вариант, который она только что сама вообразила. – А как же наши родные?

– Им придется кормить меньше ртов.

– Они… – Но она не могла возразить. Он был прав. С тремя детьми вместо четырех ее матери, возможно, удастся удержаться на плаву. А что касается родных Шейна, ну, Брианна сойдет с ума, но ее отцу придется содержать только их двоих. Это может сработать.

– Ты не будешь скучать по ним? – в конце концов спросила Руби, закладывая прядку его волос за ухо. Она опять высвободилась, и Руби снова постаралась ее поймать. Боже, как ей нравилось играть в эту игру. Как она могла сказать ему «нет»?

Шейн наклонился и поцеловал ее один раз, два, три раза.

– Я буду ужасно скучать по ним, – произнес он прямо ей в губы, и Руби приоткрыла рот, чтобы притянуть его еще ближе к себе. – Но без тебя я умру.

Вот он. Точный, идеальный ответ идеального мальчика. Руби чувствовала, что падает. Она действительно падала, мягко приземлилась на кровать, смеясь при этом, и он заполз на нее сверху. Тоже со смехом.

Его руки скользнули вверх по ее ногам, и внезапно сердце Руби забилось слишком быстро. Она переступила порог возбуждения и вошла прямо в страх. Все ее тело свело судорогой. Должно быть, Шейн это почувствовал, потому что лицо его помрачнело, и он лег на бок.

– Эй, все в порядке. Нам не обязательно это делать.

– Я хочу, – услышала Руби свои слова, и в первый раз ей не казалось, что она произносит заученную реплику. Играет какую-то роль. – Правда, хочу, – повторила она, поднимаясь на колени. Но вместо того, чтобы отстраниться, как ей всегда хотелось с Паркером, она легла на Шейна сверху, оседлав его. – Только… не так. – Она вспомнила, что чувствовала, когда Паркер залезал на нее. Вспомнила свой страх и тяжесть его тела. Она чувствовала себя под ним, как бабочка на булавке.