Тьма между нами - Джон Маррс

Два года назад

Я сижу в одном из залов библиотеки и туплю в телефоне, когда снова появляется запрос в друзья. На этот раз отношусь к нему внимательнее: откладываю в сторону принесенный из дома обед и открываю профиль незнакомца. Аватарка та же, что и вчера. Имя — Бобби Хопкинсон. Общих друзей нет. И откуда он взялся, такой настойчивый? Перепутал меня с кем-нибудь?.. Любопытство берет верх, и я нажимаю «Принять». В конце концов, если что-то пойдет не так, в любой момент его заблокирую.

В социальных сетях я сижу нечасто, и то в основном по работе — меня попросили вести страничку библиотеки в «Твиттере» и «Фейсбуке», и я согласилась, хотя и без особого энтузиазма. За личной страницей в «Фейсбуке» почти не слежу — так, захожу проверить раз месяц. Зарегистрировалась много лет назад и одно время выслеживала бывших одноклассниц в надежде, что их жизнь сложилась так же неудачно, как и моя. К сожалению, в большинстве случаев их профили оказывались завалены фотографиями мужей, детей, красивых домов и солнечных отпусков. Почти всех я заблокировала, чтобы они не могли выйти со мной на связь, если им вдруг вздумается.

Судя по информации в профиле, Бобби живет в соседнем графстве Лестершир, примерно в сорока пяти минутах езды отсюда. У него полно записей и фотографий, датированных еще 2011 годом, так что на фальшивку не похоже, хотя в Сети все может быть: тут и фотографии чужие крадут, и целые профили. Верить нельзя никому, недаром в газетах то и дело пишут про интернет-мошенников. А вдруг он серийный убийца или профессиональный жулик с другого конца света?

В общем, на фоне депрессии моя паранойя расцвела пышным цветом.

«Привет», — пишет он мне в личку.

«Ну-ну, — думаю, — какое нетривиальное начало». И отвечать не тороплюсь, не расположенная болтать с незнакомцем. Но посетителей пока нет, и чтобы скоротать время, пишу:

«Привет».

«Как дела»?

«Спасибо, нормально. У тебя?»

«Отлично. Между прочим, я Бобби».

«Знаю. Видела профиль».

«Здо́рово».

Не понимаю, что ему от меня надо, и почему я вообще веду с ним этот идиотский разговор.

«Ты занята?» — спрашивает он.

«Обеденный перерыв».

«Чем ты занимаешься?»

«Работаю в библиотеке. А ты?»

«Я репортер».

«Где?»

«В местной газете в Лестере. Отвечаю за новости».

«Так ты пишешь по работе?»

«Нет», — быстро отвечает он и добавляет улыбающийся смайлик.

Снова рассматриваю его фото. Не похож на жулика. Может, действительно хочет просто пообщаться…

«Извини, пора бежать», — пишет он.

«Хорошо».

«Потом еще поболтаем?»

«Конечно».

«Отлично», — отвечает он и присылает значок «х»^[20], и я не нахожу это неуместным.

Поднявшись наверх, залезаю в рабочий компьютер и нахожу его профили в «Твиттере» и на «ЛинкдИн», а на сайте лестерской газеты — его фотографию.

Вечером после ужина смотрю телик у себя в комнате. Снизу доносится звон посуды: мама загружает посудомойку. И тут от Бобби снова приходит сообщение.

«Привет!»

«Здравствуй», — отвечаю я.

Не знаю почему, но меня наполняет радость. Неужели антидепрессанты так быстро подействовали? Маловероятно, ведь я пью их всего второй день.

«Чем занимаешься?» — спрашивает он, и какое-то время мы болтаем о телевизионных программах.

Оказывается, мы оба любим триллеры, нам нравятся одни и те же актеры. Болтать с ним легко и приятно, как со старым другом. Снова просматриваю его фотографии, и на этот раз меня интересует, есть ли у Бобби вторая половинка. Он младше меня, и в его альбомах мелькают в основном девушки его возраста. Однако, судя по статусу, он холост, и на фотографиях за последний год почти нет представительниц противоположного пола.