Мученицы монастыря Святой Магдалины - Кен Бруен

— У вас такой вид, будто вы привидение увидели.

— Дайте мне подумать.

Имя, которое приходит в голову, некоторый общий знаменатель, разумеется, Билл Касселл. Но ведь он хотел поблагодарить ее, выразить признательность за помощь, оказанную его матери. Я спросил:

— Что вы знаете про Риту Монро?

Ридж открыла сумку, вынула блокнот, полистала его и сообщила:

— Девушки в монастыре звали ее Люцифером, она была дьяволом во плоти. Никто не мучил и не терзал бедных девушек так, как она.

Моя голова пошла крутом. Билл Касселл сказал, что Рита Монро была ангелом, и я ни на минуту в этом не усомнился. Мне даже в голову не пришло проверить его рассказ. Мне так хотелось поскорее избавиться от долга, что я, по сути, стоял на голове.

— Откуда вы все это знаете?

— Дядя посоветовал кое-что проверить.

— А… который полицейский.

— Да.

— С чего это он такой умный?

— Был умным.

— Что?

— Был таким… как вы это сказали… умным. Он умер.

— Сочувствую. Вы были близки?

— А вы?

— Простите?

— С моим дядей Бренданом… Фладом.

— Не знаю, что сказать.

Ридж сделала еще глоток вина:

— Он считал, что из вас мог бы получиться замечательный полицейский. Даже по прошествии времени вы умудрились произвести на него впечатление, занимаясь тем, чем вы занимаетесь, несмотря на…

Она не закончила, и я спросил:

— Несмотря на что?

— Ваши слабости.

— Да, точно, у меня их куча.

— Он тоже так говорил.

Моя кружка уже опустела. Я подумывал еще об одном походе в бар. Ридж посмотрела на меня:

— Дядя велел мне связаться с вами, если он сам вдруг станет «недоступен». Сказал, что вам нужна связь с полицией. Он называл это вашим спасательным тросом.

Мне надо было это спросить, и я спросил:

— Вы удивились… что он так поступил?

— Убил себя?

— Да.

— Я была потрясена, но не думаю, что меня это так уж поразило. Ему всегда нужно было во что-то страстно верить, такой он был человек. Вероятнее всего, вы этого не осознавали.

Я поднял пустую кружку:

— Считаете, я ни во что не верю?

— Алкоголь… вот все, что у вас есть.

— Мило. Вы далеко пойдете в полиции, они там твердолобых уважают.

— Дядя Брендан вас уважал, и мне кажется, вы ему нравились.

— А вам нет.

— Я ненавижу, когда человек растрачивает себя впустую.

— Бог мой, суровая же вы особа.

— Если собираетесь дальше копаться в делах монастыря, то вам полезно было знать хотя бы, что на самом деле происходит.

— Спасибо.

Ридж поднялась, сказав:

— Я делаю это не для вас.

— Верно.

Она положила на стол визитную карточку:

— Здесь мои телефоны, домашний и мобильный. Звоните, если я могу вам чем-то помочь.

— Вы можете заказать мне пиво по дороге.

— Заказывайте сами, — отрезала она.

И ушла.

Я закурил сигарету и пробормотал:

— Твою мать.

Я понимал, что должен разобраться в этой неразберихе, но я никак не мог заставить мозги работать. Рассказ Ридж потряс меня до глубины души. Я встал и подумал: «А ведь я рядом с баром „У Свини"».

Надо было только выйти из двери и свернуть направо к докам. Отсюда слышно, как встревоженно кричат чайки. Логово Билла было рядом. Что я сделаю… или скажу ему?

На этот счет не имелось ни малейшего понятия.

На дорожке стоял присосавшийся к сигарете отец Малачи. Я осклабился:

— На вашей вечеринке не разрешают курить?

— Некоторые из нас уважают мнение других.

Я долго пристально смотрел на священника, пока тот не вскинулся:

— В чем дело?

— Из тебя бы вышел отличный полицейский.

— Во всяком случае, лучше тебя.

— Нет, правда, ты так же скроен.

— Господь призвал первым.

Я пошел прочь, заметив:

— Я не слишком во многом уверен, но тут я точно знаю: Господь здесь ни при чем.

Отец Малачи что-то крикнул мне вслед, но я не расслышал. Уверен, ничего приятного. Если священник посылает вас матом на улице, значит, в вашей жизни наверняка царит полный хаос.