Лилия прокаженных - Патрик Данн

— Как вы меня нашли? — спросил Грут.

— Мы с вами живем в одной гостинице. Постучался в номер, но вы уже уехали. Женщина-портье, заказавшая для вас такси, сказала мне куда. Поэтому я здесь. — Его морщинистый лоб покрылся испариной.

— В воскресенье после мессы вы были в церкви, — вмешалась я, уверенная в том, что в больницу к Джонстону приходил он.

Мортимер подозрительно на меня посмотрел.

— Меня зовут Иллон Боуи.

— А… Терри, по-моему, работал у вас?

— На раскопках. Можно узнать, зачем вы приехали в Каслбойн?

— Зачем? В поисках Святого Грааля, разумеется, — с сарказмом ответил мужчина и снова повернулся к Груту: — От чего умер Терри?

— С какой стати я должен рассказывать? Вы что, его родственник?

— Когда-то мы были близкими людьми, пока он не стал перекати-полем. Несколько лет назад у него нашли ВИЧ, и он все надеялся, что появится какое-то средство. А последнее время уверовал в… скажем так, альтернативную медицину и написал мне в Лондон, что нужны деньги, что надеяться можно только на крайние меры.

— И поэтому вы приехали? — спросила я. — Собирались ему денег одолжить?

Впалая щека Мортимера дернулась.

— Возможно… Только я опоздал. — Он впился глазами в Грута. — Так что вы обнаружили?

— Обнаружил?

— Вы проводили вскрытие. При СПИДе какие только болячки к людям не пристают. — В голосе слышалось отвращение. — Что же его, в конце концов, доконало?

— Он скончался от септического шока.

— Это все равно как сказать, что пострадавший в автокатастрофе скончался от полученных травм. Я спрашиваю о причине внезапного ухудшения его состояния.

— Причина пока не установлена.

Щека Мортимера снова задергалась.

— Я еще зайду к вам в конце недели.

— Не получится. На днях я возвращаюсь в Южную Африку.

Мортимер загадочно посмотрел на Грута.

— Может, да, — произнес он, — а может, и нет.

Он повернулся ко мне.

— Она внутри пустая?

— Вы о чем?

— Статуя, которую вы откопали. Она полая?

— Почему вы спрашиваете?

— Есть причины, — ответил он и направился в сторону моста.

Мы смотрели ему вслед до тех пор, пока он не растворился в темноте под аркой, потом не сговариваясь пошли обратно к «Мэйфлаю».

Первым нарушил молчание Грут:

— Что он имел в виду, когда спросил о статуе?

— Очевидно, Терри Джонстон рассказал ему о находке, когда звонил в пятницу. Деревянные скульптуры нередко бывают полыми, но он спрашивал так, словно подразумевал нечто другое.

— Вы вспомнили, что видели его в церкви.

— Заметила, когда служба кончилась. Он разглядывал витражное окно с изображением явления Пресвятой Девы паломникам в Каслбойне.

Поднимаясь по ступенькам ресторана, я оглянулась в сторону моста и увидела, как по речной глади стремительно расплывается в нашу сторону огромная тень. Прямо над головой луна тонула в плотной пелене облаков, и свет ее тускнел по мере того, как она погружалась в непроглядную мглу. Мы стояли почти в полной темноте, прислонившись к деревянным перилам. В ночной тиши было слышно, как нет-нет да и всплеснет рыба, выпрыгивая из глубины на поверхность.

— Странно все-таки, — подал голос Грут. — Ведь люди, которых обвиняли в том, что они завезли в Каслбойн чуму, проплывали мимо этого места, двигаясь вверх по реке из… как же его название? Дрогида, кажется?

— Дрозда, — поправила я. — Порт в устье Бойна. Насколько известно, в Бристоле чума появилась примерно в то же время. Очень похоже, что и туда, и к нам она попала с континента; остается лишь гадать, откуда именно. В те времена мы торговали со всей Европой — от Италии до Норвегии, от Испании до Фландрии и Голландии. Я склоняюсь к тому, что эпидемию занесли из Нижних стран. Если так, вполне вероятно, что мы наткнулись на останки людей, которые были или считались ее разносчиками.

— Поразительно. Откуда вы знаете?

Луна выглянула из-за облака, и черная вода превратилась в позолоченное серебро.

— В хрониках упоминается их странная одежда и поведение. Как мы поначалу считали, чуждое платье и обычаи давали лишнее основание для неприязни к пришельцам. Но когда обнаружили останки двух мужчин и женщины в одной могиле, убедились, что все не так просто. Тела не были сориентированы между востоком и западом, то есть либо умершие не были христианами, либо предали свою веру и не заслуживали христианского погребения. Кто-то из них, очевидно, носил капюшон с разноцветными заплатами, который могли счесть за «странное одеяние». Кроме того, в могиле лежали «богохульные» эмблемы паломников. Не вдаваясь в подробности, скажу, что это две свинцовые броши с изображениями мужских и женских гениталий. О таких эмблемах мало что известно — мы не знаем, кто и почему их носил. Если сложить все вместе, можно предполагать, что эти люди пришли сюда из Бельгии или Нидерландов и были членами какой-то секты. Причастны чужаки к эпидемии чумы в Каслбойне или нет, людская молва вполне могла сделать их виновными — уж слишком они бросались в глаза.

— А почему вы решили, что они именно из тех краев?

— Во-первых, богохульные эмблемы нигде больше не производились в таких количествах; во-вторых, там родина самых разных сект мистического толка.

— А вдруг один из них был моим предком, — улыбнулся Грут. И улыбнулся не только губами, а каждой черточкой своего лица.