Плоть и кровь - Джонатан Келлерман

– Все-таки попробую ему позвонить. У меня есть адреса в Ньюпорте и Брентвуде. – Я зачитал адреса. – А эта его фирма, "Ассоциация по мотивационному анализу"... Чем она занимается, рекламой?

– Маркетинговыми исследованиями. – Линдкист снова засмеялась.

– Я сказал что-то смешное, профессор?

– Вам нужна информация с сексуальным уклоном, как любому репортеру. Если вы хотите добиться этого у Бена Даггера, то только потеряете время.

– Почему, профессор?

– Больше помочь ничем не могу. До свидания.

– Ну что, тупик? – спросил Майло. – Похоже, он чист.

– Здесь что-то есть, – упорствовал я.

– Она ведь ни на что не намекала?

– Нет, скорее, ее это развеселило. Словно моя просьба показалась ей хорошей шуткой.

– Так, может, парень – католический священник или что-то в этом роде?

– В его биографии не упоминается ничего подобного.

Стерджис что-то тихонько проворчал с другого конца телефонного провода. Стоял полдень. У Майло ушло два часа, чтобы ответить на мой звонок. Эндрю Салэндер подтвердил, что Лорен пользовалась ноутбуком "Тошиба". Потом Майло отправился в морг, на вскрытие. Следов изнасилования найдено не было, недавнего сексуального контакта тоже. Ни болезней, ни операций, ни шрамов, ни следов использования наркотиков не обнаружено. Также подтвердили, что первая пуля попала в ствол мозга и Лорен умерла мгновенно. До того момента – совершенно здоровая девушка.

– Так что она, судя по всему, не страдала. Я позвонил матери и заверил ее в этом. Голос Джейн звучал опустошенно, словно ее выжали как лимон и оставили высыхать в одиночестве... Ладно, – сказал Майло. – Итак, де Мартен – безжалостный педант, а Даггер не любит говорить о сексе?

– Даггер плюс ко всему богат.

– Если бы мне пришлось выбирать, я бы стал давить на голландца. Уж больно тот разозлился. Если ты готов, то действуй.

– Он захлопнет дверь перед моим носом. Я намекнул, что полиция, возможно, заглянет его проведать.

– Обещания, обещания. Хорошо, когда будет время, я позабочусь об этом. До сих пор нет сведений о вызове такси или лимузина поблизости от квартиры Лорен. Брокер в Сиэтле знает ее только по голосу в телефонной трубке. Она позвонила ему несколько лет назад и выразила желание инвестировать свои сбережения. Сам понимаешь, брокеры не спорят и не задают лишних вопросов, когда клиенты звонят и предлагают деньги. Обычно бывает наоборот. Еще он поведал, что Лорен была неплохо подкована в области ценных бумаг. Знала, чего хотела, но и от совета не отказывалась. У брокера сложилось общее впечатление о Лорен как об очень умной девушке. Удивился, узнав о ее настоящем возрасте. Он-то думал, ей лет на десять больше.

– Чего конкретно она хотела?

– Акций надежных компаний. Готова была ждать сколько угодно. Из-за ее решимости и самоуверенности брокер посчитал: Лорен – высокооплачиваемый адвокат или руководитель среднего звена. Я отправил двух полицейских на опрос соседей. Пара человек смутно ее помнят – встречали на утренней пробежке или когда она ехала на своем автомобиле. Но никто не видел, как она садилась к кому-нибудь в машину. Ни в день ее исчезновения, ни ранее. У меня список звонков Лорен за последние полгода. На самом деле она довольно мало пользовалась телефоном. Каждые две недели разговаривала с матерью. В последний раз – за два дня до исчезновения. С Лайлом не говорила ни разу, хотя это и неудивительно. Единственное, что показалось интересным, – пять звонков по одному номеру в Малибу. Оказалось, это таксофон в Пойнт-Дьюме.

– Лорен как-то говорила Салэндеру, что ездила в Малибу отдыхать. Таксофон, случайно, не рядом с мотелем?

– Нет. Торговый центр на дороге из Кенана в Дьюм.

– А счетов за мобильный или службу секретарей-телефонисток ты не находил?

– Пока нет.

– Тебе не кажется это странным для девушки по вызову?

Майло помолчал.

– Да, не совсем обычно.

– Правда, существует вероятность, что у нее был только один клиент, которого оказалось достаточно для оплаты всех счетов. Скорее всего кто-то проживающий в Малибу и пользующийся таксофоном, дабы женушка не услышала разговоров с Лорен.

– Пятьдесят штук от одного парня? Такого идиота надо поискать.

– Может, в нем страсть взыграла. Когда это случается, многие и не на такое способны.

– Я сегодня туда поеду. Осмотрюсь, что к чему, какие магазинчики есть в округе. Вдруг кто заметил что-нибудь интересное. На обратной дороге постараюсь заскочить к де Мартену. Где он живет?

– Не знаю. Номер начинается на 310.

– Ладно, разберусь. Спасибо за проделанную работу, Алекс.

– Пожалуйста, хотя большого результата она не принесла.

– Никогда не предугадаешь, что окажется результативным, а что нет.

Понятно, Майло это сказал с единственной целью: чтобы я сильно не расстраивался. С другой стороны, разве не для того и нужны друзья?

* * *

После часа пополудни я направился в брентвудский офис "Ассоциации по мотивационному анализу".

Он находился в одной из стеклянно-алюминиевых высоток, которые появились во время очередного строительного бума в районе Уилшира. Четыре этажа отведены под автостоянку, восемь – под офисы.

Я прошел мимо пустующей стойки охраны к указателю фирм, расположенных в здании. Компания была довольно разношерстной: консультанты по компьютерам, страховые агенты, адвокаты, брокеры, несколько психотерапевтов. "Ассоциация" находилась в офисе 717. Я поднялся на седьмой этаж и попал в коридор с серыми стенами и темно-фиолетовым ковром. Все двери были одинаково черными и отличались только небольшими хромовыми табличками. Офис 717 был третьим по счету и расположился между компанией "Электронная мудрость" и "Адвокатской конторой Нормана и Ребрике".

Ни около двери, ни под ней я не увидел почты, а когда посмотрел сквозь щелку в двери, то различил лишь неосвещенную приемную. На полу в приемной писем тоже не было. Существовало две вероятности: либо почту кто-то забрал, либо она приходила на другой адрес. Я не стал стучать. Меньше всего мне хотелось объяснять свое присутствие у дверей "Ассоциации".

Я уже вернулся к лифту, когда дверь 717-го офиса распахнулась и из нее вышел мужчина с потертым кожаным портфелем в руках. Закрыв помещение, он зашагал в мою сторону, покручивая ключи на пальце.

Мужчине можно было дать от тридцати пяти до сорока лет. Невысокого роста, нормальной комплекции. Коротко остриженные волосы, которые редели ближе к макушке. На самой макушке виднелась небольшая лысина. Бесформенный жакет спортивного покроя с кожаными нашивками на локтях. Белая рубашка в голубую полоску расстегнута у горла. Выцветшие брюки, которые когда-то были бежевыми, как раз в стиле Майло, будь они на пять размеров побольше. На ногах коричневые мокасины, мыски которых стерлись до неопределенного серого цвета. Утренний выпуск "Таймс" оттягивал карман, от чего жакет скособочился, а мужчина казался кривобоким. Из нагрудного кармана торчали три дешевые пластиковые ручки. Очки в черепаховой оправе висели на цепочке на груди.