Манхэттенский ноктюрн - Колин Харрисон

Кэмпбелл заглянул мне в глаза:

– Полагаю, вам все понятно?

– Конечно, – ответил я.

Кэмпбелл кивнул:

– Прекрасно. Так вот, вы здесь потому, что у нас возникли некоторые затруднения. Никто из нас специально их не создавал, но тем не менее они существуют. – Он взглянул на меня. – Дело в том… что я… – Кэмпбелл одернул галстук, опустил глаза на листок бумаги на своем столе и перевернул его. Потратив на изучение листка около десяти секунд, он снова поднял глаза. – Вы, сэр, недавно проводили время в компании одной женщины, которая не является вашей женой. Не подумайте, что я собираюсь читать вам нравоучения. Я просто констатирую факт.

Я сидел перед ним в смущении и тревоге.

– Первый раз вы были у нее два дня назад и покинули ее квартиру где-то после половины третьего ночи. На следующий день вы нанесли ей еще один визит и пробыли с ней около трех часов. Сегодня вы встретились с ней в ресторане, а затем проследовали…

– Я сам знаю, где я был.

– Вы правы. Конечно. Мистер Хоббс намерен попросить вас выполнить кое-что от его имени. В этом поручении нет ничего ни противозаконного, ни опасного, ни, как мне представляется, неразумного. Так что характер нашей просьбы вполне… – тут лицо его внезапно стало настолько холодным и хмурым, что я сразу понял, каким специалистом он был в такого рода делах, этакий корпоративный гангстер, – …вполне, я бы сказал, доверительный.

– Иначе вы дадите мне от ворот поворот?

– Ну, мы, скажем так, предпримем ответные действия. – Кэмпбелл взял со стола сшитый скрепками документ и подал его мне. – Мы тут ознакомились с вашим контрактом. Взгляните, пожалуйста, там, на третьей странице, внизу, есть один маленький пунктик; я бы хотел, чтобы вы его прочли.

– Вы имеете в виду «профессиональное поведение»?

– Нет, следующая строчка.

– Нарушение субординации?

– Вот именно, – бросил Кэмпбелл.

– Но я не сделал ничего подобного, – ответил я.

– Да, верно.

– Так чего же вы хотите?

Кэмпбелл пристально посмотрел на меня и решительно кивнул головой, словно поставил точку в нашей беседе.

– На этом первая часть нашей встречи закончилась. А теперь, будьте любезны, следуйте за мной…

Он встал и указал на дверь. Пройдя по короткому коридору, мы вошли в другой кабинет, тоже отделанный деревянными панелями.

Там, в безмятежной необъятности, сидел и пил чай сам мистер Хоббс. Увидев нас, он приветственным жестом поднял гигантскую ручищу:

– А, мистер Портер Рен, хроникер людских скорбей! Добрый день, сэр, входите, не стесняйтесь!

Он пошевелил пальцами в направлении кресла, и я проследовал на указанное мне место, ощущая на себе колючий взгляд его зеленых глаз. С одной стороны кабинета в стену были встроены пять цифровых часов: ГОНКОНГ, СИДНЕЙ, ЛОНДОН, НЬЮ-ЙОРК, ЛОС-АНДЖЕЛЕС. Когда я уселся в кресло, Кэмпбелл церемонно кивнул своему патрону и вышел, плотно закрыв за собой дверь.

– Сегодня, я слышал, не слишком-то жарко. Ну, ладно! Итак, я рад, что вы пришли и мы можем обсудить с вами один вопрос.

Он погладил огромными ручищами свой шерстяной жилет. Возвышаясь над чайным столом, он походил на гигантский глобус.

– Я очень надеюсь, что мы понравимся друг другу и сумеем достичь взаимного согласия…

Он поднял мохнатые брови, словно желая изобразить, какое у меня будет выражение лица, когда я узнаю, что произойдет, если взаимного согласия достигнуто не будет.

– Перейдем прямо к делу. Вы, сэр, вступили в любовную связь с мисс Кэролайн Краули, и…

– Знаете что, – протестующим тоном начал я, даже не пытаясь подавить поднявшееся внутри раздражение, – это не…

– Я попросил бы меня не перебивать! – Хоббс, растопырив пальцы, громко хлопнул ладонями по крышке стола. – Совершенно отвратная привычка всех американцев. Итак, почему я утверждаю, что у вас с ней любовная связь? Да потому, сэр, что это факт. Должен добавить, что мне на это плевать, если бы не подвернувшаяся в связи с этим одна благоприятная возможность, которой грех было бы не воспользоваться. Жизнь ведь полна разнообразных возможностей, не так ли?

Он явно играл со мной.

– В том или ином роде, – уклончиво ответил я.

– Да, вот именно. Только на сей раз в том самом роде и ни в каком ином. Возможность для меня получить то, что мне нужно, и возможность для вас не получить то, чего вам не нужно. – Он как-то по-особому наклонил голову в мою сторону, словно давая мне этим понять, что собственная сообразительность его раздражает. – Итак, Кэролайн Краули…

Куранты заиграли приятную мелодию, и в дверях снова возник Кэмпбелл.

– Прошу прощения. У вас назначена встреча с антикваром, – сказал он.

– С чем он явился сегодня? – спросил Хоббс, не обращая на меня внимания.

– Кажется, с масками.

Хоббс повертел в воздухе рукой:

– Давайте его сюда.

Через минуту в кабинет вошел невысокого роста, хорошо одетый мужчина лет пятидесяти, толкая перед собой демонстрационный стенд на колесиках размером с классную доску, на которой было развешано около дюжины сильно вытянутых в длину африканских масок жуткого вида, вырезанных из слоновой кости.

– Мистер Хоббс, сегодня у нас превосходный выбор, – начал он (ни дать ни взять мясник, торгующий вразнос). – Обратите внимание вот на эти превосходные образцы шестнадцатого века из Нигерии…

Хоббс, не дослушав его, ткнул пальцем в стенд:

– Я возьму вон ту слева и эти две посередине…

– Ах! – воскликнул хранитель, словно хотел выразить истинное восхищение его выбором. – Обрядовая погребальная маска, очень…

– И вот эту, внизу… да, вот эту.

– Да, плодородие…

– Сколько?

– За все сразу? – пискнул человечек.

– Да, и побыстрее.

Антиквар задумался, переводя взгляд с маски на маску:

– Так, пятьдесят… и восемьдесят два… это будет… около двухсот шестидесяти тысяч… да, кажется, так…

– Сто семьдесят.

Коротышка смотрел на Хоббса, словно пытался улыбнуться, получив выстрел в самое сердце.

– Прошу прощения, но я не…

– Сто семьдесят тысяч за все четыре; забирайте их или оставляйте.

Торговец с жалким видом кивнул:

– Раньше вы были более щедрым.

– По дороге зайдите к Кэмпбеллу.

– Зачем, спасибо, мистер Хоббс, я вполне доволен, что мы сумели…

– Всего хорошего, сэр. – Хоббс повернулся ко мне, его зеленые глаза горели. – Итак, о чем это я говорил… да, Кэролайн Краули… так вот она посылает мне видеокассеты, мистер Рен. И каждый раз с одной и той же записью. Мне это не нравится. Только усилиями лично мне преданных сотрудников эти ленты не покидают стен моего учреждения. Я сам их уничтожаю, но, рано или поздно, она присылает мне следующую. Сюда, на этот адрес. Это меня слегка выводит из себя, мистер Рен, это заставляет меня… – он на секунду замолчал, открыв похожий на огромную пещеру рот и подняв брови дугой, – это сбивает меня с толку, мистер Рен. Вы спросите – почему? Я вам отвечу: по вполне понятной причине, мистер Рен. Просто я опасаюсь, что одна из этих пленок попадет в руки к посторонним людям и ее покажут по телевидению или что-нибудь в этом роде. Это крайне неприятная коротенькая лента и весьма, должен признаться, меня смущающая.