Хромые кони - Мик Геррон

– Безусловно. Безусловно. Полностью согласен.

В дальнем конце стола Роджер Лотчинг цокнул языком.

Лотчинга давно прозвали Лоточником. Это прозвище он терпеть не мог, хоть и притворялся, что оно ему очень даже по душе. Лоточник был редеющим блондином с далеко выдвинутым вперед подбородком, в ямочку которого он имел обыкновение упирать указательный палец, словно пытался затолкать челюсть обратно. С перхотью, однако, он в последнее время успешно боролся.

– Роджер! – воскликнул Леонард Брэдли тоном радушного хозяина вечеринки с шашлыками. – Замечание? Возражение?

– Наблюдение, Леон. Просто наблюдение.

– Прошу.

– Охренительное везение, не правда ли? – сказал Лотчинг. – Компания… незаурядных личностей планирует спровоцировать массовые беспорядки, и у нас по счастливому совпадению тут же появляется подробное досье на них. Просто небывалое везение, не так ли?

Тавернер не сумела сдержать улыбку на «незаурядных личностях».

– Мы, конечно, могли бы сейчас поспорить на тему стоматологического обследования дареных коней, – сказал Брэдли, – однако, возможно, у Дианы есть мнение на этот счет?

– Подробное досье – слишком громко сказано, – ответила Диана. – Это одна из семнадцати группировок, находящихся на данный момент у нас на заметке. Что, разумеется, тоже слишком много. У нас были основания полагать, что нечто подобное готовится в ближайшее время…

– Минуточку!

Опять Лотчинг.

– Какие такие основания?

Она могла бы парировать самостоятельно, однако прекрасно знала, что присутствующие экс-оперативники не потерпят такого выпада.

– Вне нашей компетенции, Роджер.

– Близко не стояло.

– Методы сбора разведданных не входят в круг полномочий данной комиссии.

– Бесспорно, – согласился Лотчинг. – Но если мы оплачиваем этот банкет, то имеем же право хотя бы мельком посмотреть в меню, не так ли?

– Отчетность будет предоставлена в конце финансового года, вот тогда и посмотрим, – сказал еще кто-то. – Но то, каким именно образом управление оперативной работы расходует свой бюджет, – это их дело.

– Оплаченные сосиски-то, – покивал Брэдли, – если позволишь развить твою метафору, Роджер, нам подадут. Однако сам процесс приготовления не покажут.

Лотчинг воздел руки, изображая притворную капитуляцию:

– Диана… Приношу свои извинения. У вас имелись «основания». Вы распределили средства. Очень хорошо. Похоже, вы – или, возможно, госпожа Тирни – приняли мудрое, оперативное решение.

Оставив без внимания степень вовлеченности Ингрид Тирни, Диана продолжила:

– Как я уже сказала, это не подробное досье. Другими словами, пристального систематического наблюдения за ними не вели, иначе конец этой затее был бы положен еще в зародыше. И вот это-то, разумеется, было бы именно что охренительным везением, тут я согласна. Тем не менее я уверена, что мы сможем нейтрализовать данную угрозу в самые сжатые сроки.

– До того, как юному Хасану отрежут голову, – сказал Леонард Брэдли.

– Именно.

– Нет нужды лишний раз подчеркивать аспект общественного мнения. Половина населения страны, которая еще не прилипла к экранам, прилипнет к ним вечером. – Он посмотрел на бумаги перед собой. – «Глас Альбиона», значит? Буду весьма удивлен, если окажется, что хоть кто-то из этих недоумков и впрямь читал Блейка.

На это никто не отреагировал.

– Что насчет наших блюстителей порядка? – спросил он.

– Подробностей, то есть про «Глас Альбиона», мы им пока не предоставляли, – ответила Тавернер. – Если потребуется – предоставим. Но я уверена, что уже завтра к этому часу мы сможем снабдить их полным набором необходимой информации.

– Мальчишку похитили в центре Лидса? – раздалось откуда-то.

– Не совсем в центре. В районе Хедингли.

– Разве там нет видеонаблюдения? В последнее время, по-моему, невозможно перейти с одной стороны улицы на другую без того, чтобы оказаться звездой реалити-шоу.

– Система видеонаблюдения за дорожным движением, как выяснилось, прошлой ночью отключалась на шесть часов, начиная с незадолго до полуночи и до недавнего времени. Судя по всему, плановое техобслуживание.

– Странное совпадение, не так ли?

– Мы ведем проверку. Вернее, полиция. Но не думаю, что у «Альбиона» имеются такие связи. Скриншот их веб-сайта есть среди ваших материалов и дает некоторое представление об уровне их технических возможностей.

Последовало всеобщее ворошение бумаг.

– «Чистота натции», – с отвращением процитировал Брэдли, поднимая взгляд.

Было не вполне ясно, возражает он против собственно концепции или же ее графического оформления.

– Да, мы имеем дело не с отличниками-медалистами, – согласилась Тавернер.

– А нельзя их вычислить через сайт? – спросил Лотчинг.

– Тут они проявили определенную сметку, – ответила она. – Прокси-сервер находится в Швеции, где конфиденциальность клиента блюдут очень строго. На получение данной информации потребуется время. Больше времени, чем они нам отвели. Но еще раз хочу подчеркнуть: я совершенно уверена, что группировка будет обезврежена задолго до того, как вопрос крайнего срока станет критическим.

На этом Брэдли снова сделал свой фирменный жест:

– Позвольте от лица – или все-таки от лиц? – всех присутствующих выразить признательность Диане за отменно всеобъемлющую информационную картину, предоставленную в отменно сжатые сроки. Мы будем в той же мере признательны за ежечасные сводки о ходе операции вплоть до ее скорейшего и успешного завершения.

В дверь постучали. Вошел Том со сложенным пополам листком бумаги в руках. Не говоря ни слова, он вручил бумагу Диане Тавернер и вышел.

В полной тишине Тавернер развернула лист и прочитала написанное. По лицу ее было совершенно невозможно определить, является ли содержимое записки для нее новостью, подтверждением чего-то уже известного или же устаревшим прогнозом погоды где-то в дальних краях. Но когда она оторвала взгляд от листка, в комнате словно мигнуло освещение.

– Это последняя информация. Сейчас вам раздадут копии.

– А не могли бы вы просто сказать… – начал Брэдли.

Она могла. И сказала.

– Коллеги, похоже, это все-таки не случайное похищение, как мы предполагали.

* * *

Новая информация требовала действий в той же мере, в какой она требовала обсуждения. Действовать предстояло Диане Тавернер, в то время как все остальные приступили к обсуждению. Вернее, почти все. На полдороге к лифту ее перехватил Лоточник. Практически буквально перехватил: она обернулась в тот момент, когда он уже протянул руку, чтобы коснуться ее плеча. Тавернер наградила его таким взглядом, который у человека с более тонкой душевной организацией вылез бы на шесть дюймов промеж лопаток.