Дьявольский остров - Максим Шахов

«По всем неписаным законам взаимоотношений врагов, я должен нагнуться и закрыть ему глаза», – промелькнула в голове краснофлотца мысль. Но ему совершенно не хотелось этого делать. Он испытывал физическое отвращение к людям, которые желали лишить его жизни.

Бронислав так и не закрыл глаза белогвардейцу, он отступил от него на два шага и огляделся. Теперь он искал взглядом старика-кондуктора. Его сутулый силуэт он заметил на фоне белесых низких облаков. Старик с бутылкой в руке быстрым шагом шел по скале, под которой находился металлический резервуар с нефтью. Крышка наливного отверстия была открыта.

– Падла! – Бронислав понял, что бывший кондуктор хочет поджечь нефть – тем самым дать знак о нападении на остров.

Красный командир, подхватив карабин, побежал к резервуару. Посчитав, что расстояние для прицельного выстрела уже достаточно, он присел на одно колено.

Старик словно почувствовал затылком, что в него сейчас выстрелят. Он бросил бутылку с зажигательной смесью прямо в наливное отверстие. Бронислав выстрелил. Старик качнулся и упал на резервуар. В этот самый момент пламя вырвалось из наливного отверстия, и верхнюю часть резервуара разорвало. В жутком огненном смерче, словно мотылек на пламени свечки, вспыхнул и в мгновение ока пропал силуэт сухопарого человека.

От яркого огня Бронислав зажмурился. Теперь нельзя было терять ни минуты. Старик дал знать своим, и пока они сюда подойдут, надо было перевезти хотя бы две бочки на сейнер.

Краснофлотец помчался к мотоботу наикратчайшим путем. Вдали он увидел лежащего в нелепой позе на дороге Никанора. Брониславу хватило мгновения, чтобы все понять. Он даже не свернул к лежащему товарищу, а помчался к берегу бухты.

Возле мотобота с револьвером наготове караулил Шпильковский.

– Ну и громыхнуло, – прокомментировал увиденное Альберт Валерьянович.

– Упрямый сучий потрох, якорь ему под ребро… Ну что, мы вдвоем притащим пару бочек? – спросил Бронислав и, посмотрев на тщедушного военфельдшера, сам себе ответил: – Нет, не привезем. Валерьянович, стой здесь, я за Данилой.

– А где Капитонов? – спросил Шпильковский.

– Нет больше Капитонова, – ответил Бронислав и запустил двигатель мотобота.

* * *

На складе ГСМ, который был недалеко от маяка, находились бочки с нефтью, керосином, с машинным маслом и техническим спиртом.

– Давай гахнем по стаканчику денатурата, – предложил Данила.

– Давай, – согласился Бронислав.

Хоть на складе не было стаканов, зато была стеклянная лейка. Мужики промыли ее денатуратом, заткнули снизу пальцем, накренили бочку, налили в нее спирта.

– За Никанора! – сказал Бронислав.

– Пусть упокоится с миром, – словно пономарь прогнусавил Данила.

Красноармейцы сделали по несколько жгучих глотков. После чего каждый затыкал рукавом «горящий» рот.

– Жалко, что Валерьянка на берегу. Выпил бы, и на сердце отлегло.

– Ну, все, не расслабляемся! – проговорил Бронислав.

Вместе с Кривошапкиным они покатили бочку к двери склада. Но только они успели выкатить ее из склада, как внезапно Данила закричал:

– Воздух!

Он первым услышал мерное тарахтение в небе. Над островом показался военный гидросамолет с голубой свастикой на борту.

– Давай от склада! – гаркнул Бронислав.

Летчик уже начал строчить по красноармейцам из крупнокалиберного пулемета. Стремглав они побежали по склону под прикрытие стен маяка. И там, в тени его, хоронясь между валунами, залегли.

Самолет качнуло, и строчка из вонзающихся в землю пуль, описав дугу, прошила крышу склада ГСМ. Через минуту из-под шиферной черепицы и открытой двери вырвался язык пламени. Затем крышу высоко подняло в воздух, а стены деревянного строения разлетелись в разные стороны. По склону, где только что бежали красноармейцы, потекла горящая река.

– Едрёный корень, чтобы тебя тысячи чертей драли через коленвал, – выругался Бронислав. – Какой хреноглот придумал летать по воздуху? Все, пропало наше топливо.

– Нас бы не достал! – сплюнул со злости Данила, зорко следя за гидросамолетом.

Но пилот не стал заходить на второй круг, он развернул свою крылатую машину, похожую на утку, и ушел в сторону Мариехамна.

– Странно, – подумал вслух Бронислав, – чего это он не стал нас добивать?

– Наверное, у него тоже мало топлива было.

– Скорей всего. Пошел заправиться, а по дороге направит сюда войска.

– Ети того, не щадя и не жалеючи, кто радио выдумал, – в тон Брониславу сказал Данила.

– Надо рвать когти и сниматься с якоря, – решительно сказал краснофлотец.

Гидросамолет еще не скрылся из виду, как красноармейцы уже бегом спускались к берегу.

– Эй! – крикнули они в море, где зигзагами ходил мотобот. – Давай сюда!

Альберт Валерьянович увидел самолет и принял отчаянное решение: если не вывести полностью мотобот из-под огня, то хотя бы превратить его в движущуюся цель, в которую труднее попасть.

– Ты, Альберт, герой, – оценил поступок военфельдшера Бронислав, когда тот подвел утлое суденышко к берегу.

– Да нет, все это логика, – сказал Шпильковский. – И страх. На берегу совершенно негде было укрыться от атаки с воздуха. А так попробуй еще в меня попасть.

– Это же надо, – Данила потрепал Альберта Валерьяновича по плечу. – Страх может сделать из человека героя.

– Всё, уходим, а то скоро сюда черти лысые нагрянут! – приказал Бронислав.