Как закалялась жесть - Александр Щеголев

Кровать — это место, где заканчивается любовь и начинается бизнес…

51.

— Я надеюсь, ты не обыскивал эту квартиру до меня?

— Нет, Эвглена Теодоровна, — ответил менеджер Руслан, коротко взглянув честными глазами.

— И записи не слушал, не просматривал?

— Да что вы, Эвглена Теодоровна!

— Хорошо, дружочек, верю.

Разговаривали в автомобиле. Вел Руслан. Хозяйка сидела не сзади, как обычно, а на пассажирском сиденье рядом с водителем, — чтоб удобнее было общаться.

Проехали по Амундсена, по Медведковскому шоссе, свернули на проспект Мира. Москва в столь ранний час была дружелюбна к автомобилистам, которых насчитывалось на улицах сравнительно немного.

— Я ж все время у вас на виду, — сказал Руслан укоризненно. — Днюю и ночую при вас.

— Ночуешь при мне? Это успокаивает.

Она положила руку ему на бедро. На мгновение водитель оцепенел.

— Не отвлекайся, не отвлекайся от дороги. Нам с тобой рано еще на тот свет… Мне все кажется, ты хочешь что-то сказать. Ты все думаешь, думаешь о чем-то. Смелее.

— Ну, да… есть такое дело… Вы уж извините, Эвглена Теодоровна, но условия работы, по-моему, изменились. Зона моей личной ответственности расширяется, риски возрастают… вернее, риски появились, раньше не было… Короче… как бы это сказать…

— Скажи прямо — хочу пересмотреть наши финансовые соглашения.

— Ну, в общем… — менеджер покосился на руку, лежащую на его бедре. — Да.

— Понятное желание. Притормози.

Встали в районе гостиницы «Космос». Хозяйка отстегнула ремень и сладко потянулась, выгнув спину.

— Твой добрый друг Илья — он думает так же?

— Мой друг?! — вспыхнул Руслан. — Да пошел он в жо… простите. Я хотел сказать — он сам по себе, я сам по себе.

— И правильно. Илюша, конечно, хороший мальчик, но слишком на тезку своего похож.

— Какого?

— Который до тридцати трех лет на печи пролежал, пироги трескал, самогонкой запивал. Нашему Илье до тридцати трех — еще целых пять лет. На тебя, Руслан, одна надежда…

Она придвинулась к водителю, взяла его неистребимую щетину в свои ладони, повернула его голову к себе.

— Я ведь могу на тебя надеяться?

— С…само собой.

— Эх, Руслан, Руслан. Где ж твоя Людмила?

— Н…нет у меня Людмилы…

— Да знаю, знаю. «…И у ветра спрашивал, и у солнца спрашивал…» Может, не там искал? Может, поближе поищешь?

— Я все для вас сделаю, Эвле… Эвгне… Теодоровна…

— Умница, — женщина поцеловала его в губы.

И отпустила.

— Кури, если хочешь.

Дрожащими пальцами он полез было в нагрудный карман. Остановил себя:

— Спасибо, я потом…

— Значит, говоришь, финансовые условия изменились… Что ж, в отличие от Ильи, ты — ТЫ, — имеешь право на повышение, витязь мой Руслан. Вот только как быть с твоим генералом? Видишь ли, слуга двух господ не может рассчитывать на полное доверие.

— Эвглена Теодоровна! — воскликнул «менеджер». — Я давно уволился из Вооруженных сил и ничьим приказам не подчиняюсь. С товарищем Пустовитом, не отрицаю, мы неформально знакомы, но это ж не значит, что я обязан ему обо всем докладывать. Тем более, вы ж сами говорили, вы с ним в одной лодке плывете.

— Хорошо хоть не бьешь себя в грудь. И не клянешься в вечной преданности… Ты знаешь, чем мы занимаемся?

— В общих чертах, — осторожно ответил Руслан. — Я плохо разбираюсь в трансплантологии.

— В трансплантологии… Да, конечно. Понравилась моя больница?

Менеджер дернул щекой.