Тень убийцы - Джон Сэндфорд

Три выстрела Лили угодили в центр мишени, четвертый в девятку, пятый ушел в сторону и принес ей только четыре очка. Получилось сорок три.

— Если бы пуля не ушла в сторону, я бы победила, — сказала Лили, которая явно разозлилась на себя.

— А если бы у поросят были крылья, они бы умели летать, — ответил Лукас.

— Это мой худший результат за целый год.

— Но условия нельзя назвать идеальными — ты ведь стреляешь из пистолета, которым не пользуешься на соревнованиях. С вами, спортсменами, такое постоянно случается.

— Я не спортсменка, — сказала она, теперь разозлившись. — Давайте следующие мишени.

— Боже праведный, интересно, какие у вас ставки? Похоже, что-то серьезное? — спросил Дик, переводя взгляд с одного на другую.

— Да. Сотня и честь Дэвенпорта. Он в любом случае в проигрыше, — ответила Лили.

— Хм…

— Ладно, не важно.

Лукас ухмыльнулся, перезаряжая пистолет.

— Стерва, стерва, стерва, — едва слышно проговорил он.

— Не выступай, приятель, — процедила она сквозь зубы.

— Извини. Я не собирался тебя запугать, — сказал он, пытаясь сделать именно это. — Теперь ты стреляешь первой.

Лили выстрелила пять раз, и, похоже, все пять удачно. Она улыбнулась и сказала:

— Я только что выбила пятьдесят очков или около того. Подавись, придурок.

— О, мы сердимся…

Лукас сделал пять выстрелов, посмотрел на нее и сказал:

— Если мой результат будет не лучше твоего, я поцелую твою задницу в витрине «Сакса».

— Еще одно пари? — спросила она, прежде чем Дик выкатил мишени. — Я получу пятьдесят баксов, если я выиграла этот раунд. И ничего мне не говори.

— Отлично, — сказал он. — Пятьдесят.

Дик взглянул на мишени и присвистнул.

— Придется внимательно считать, — сказал он.

Все десять выстрелов угодили в черные отметки. Дик разложил листы на столе и принялся изучать их. Лили и Лукас заглядывали ему через плечо.

— Минутку, — начал Дэвенпорт, когда помощник шерифа записал ему восемь очков.

— Заткнись, — сказала женщина, наставив палец на нос Лукаса.

Дик сложил цифры, повернулся к мужчине и сказал:

— Ты должен леди пятьдесят баксов. У меня получилось сорок семь против сорока шести.

— Вот черт! Дай посмотреть…

У Дэвенпорта вышло сорок восемь на сорок семь. Он достал из бумажника две двадцатки и десятку и протянул сопернице.

— Я возмущен, — сердито проворчал он.

— Надеюсь, не настолько, что у тебя будут дрожать руки, — медоточивым голосом сказала она.

— Не будут, — пообещал он.

В третьем раунде Лукас стрелял первым. По его представлениям, все пять выстрелов получились удачными, и, повернувшись к Лили, он кивнул ей.

— Если ты меня побьешь, это будет заслуженная победа. На сей раз я получу полтинник.

— Посмотрим, — ответила она.

Она сделала пять выстрелов, и они отправились к мишеням вместе с Диком, который покачал головой.

— Ну вы, ребята, даете.

Ему потребовалось пять минут, чтобы сосчитать результат, затем он взглянул на Лили.

— Думаю, он вас обошел, лейтенант. На одно очко или два…

— Дайте посмотреть.

Лили приблизилась к мишеням, и Дэвенпорт заметил, как у нее шевелятся губы — она складывала цифры.

— Поверить не могу, — проворчала она. — Два худших результата в моей карьере, а ты опередил меня всего на одно очко!

— Расплата сегодня вечером, — ухмыляясь, заявил Лукас.

Она секунду смотрела на него, а затем сказала:

— В два раза больше или ничего. Один раунд, пять выстрелов.

Мужчина задумался над ее предложением.

— А я всем доволен.

— Может, и так. Но у меня возник вот какой вопрос: достаточно ли ты жаден, чтобы повысить ставку? И хватит ли у тебя на это духу?

— Я всем доволен, — повторил Лукас.

— А ты представь себе, как ты будешь рад, если победишь.

Дэвенпорт мгновение смотрел на нее, затем проговорил:

— Один выстрел. Всего один. Выигрыш удваивается или прогорает.

— Согласна, — сказала она. — Ты стреляешь первым.

Дик выставил новую мишень. Когда он отошел в сторону, Лукас занял стойку для стрельбы одной рукой, поднял Р-7, опустил его, почесал лоб, снова поднял оружие, выдохнул и выстрелил.

— Хороший выстрел, — сказал он напарнице.

— Мне казалось, ты предпочитаешь стрельбу по силуэтам.

— По большей части, — ответил он и с невинным видом добавил: — Но классическая стрельба по мишени у меня получается лучше.

Она заняла позицию, как и раньше, сжала пистолет обеими руками и спустила курок.

— Чуть левее.

— Значит, я победил.

— Давай проверим.

Они посмотрели на мишень. Выстрел Лукаса начисто вынес десятку. Его соперница выбила девять.

— Проклятье, — сказала она.

Когда они вышли из участка, уже начало темнеть. Они завернули за угол на парковку и на мгновение остались наедине.

— Ну? — проговорила женщина.

Лукас посмотрел в ее большие темные глаза, окинул взглядом полную грудь под твидовым пиджаком и покачал головой.

— Позже, — сказал он.

— Черт тебя подери, Дэвенпорт…

Но Лукас уже открывал дверцу машины. Они вернулись на наблюдательный пост через пятнадцать минут. Лили кипела от ярости.

— Что новенького? — спросил Лукас, когда они вошли в комнату.

Табуретка парня из ФБР пропала.

— Тихо, как в могиле, — ответил один из полицейских. Дел все еще спал. — Кто победил?

— Он, — мрачно проговорила Лили. — Два очка из ста пятидесяти.

— Отлично, — сказал тот из копов, что был крупнее, протянул руку, и его напарник вложил в нее доллар.

— Целый доллар? — присвистнув, сказал Дэвенпорт. — Впечатляет.

Улица была пустынной, временами казалось, что машины проезжают по ней раз в час. Зашел Слоун, часок посидел с ними и сказал:

— Слушайте, возьмите рацию и давайте пойдем в «Кингс плейс». Я там встречаюсь с женой. Это же в двух минутах отсюда.

— А это что такое? — спросила Лили.

— Бар для ковбоев и лесорубов, находится на Хэннепин. У них запрещено драться, играет оркестр, и они делают потрясающие тако, три штуки за доллар, — ответил детектив.