Черный Ангел - Джон Коннолли

— Это то самое место, ты уверен?

— Да, уверен.

— Если врешь, моего кулака тебе не миновать.

— Я знаю. — Джи-Мэк попытался выдержать пристальный взгляд Луиса, но у него ничего не получилось.

Луис переключил свое внимание на нас с Эйнджелом.

— Выйди посмотри по сторонам. А я займусь нашим миленочком.

Мне сказать было нечего.

Джи-Мэк забеспокоился, и причины у него на то имелись весьма веские.

— Эй, но я же сказал вам все, что знал, — запротестовал он слегка дрогнувшим голосом.

— Не стану я его убивать, — игнорируя Джи-Мэка, сообщил Луис мне.

Я кивнул.

Эйнджел вышел из машины, и мы исчезли в темноте, а Луис увез Джи-Мэка.

* * *

Наше настоящее невероятно хрупко, а почва под нашими ногами слаба и предательски ненадежна. Под ней же все пространство занято лабиринтами прошлого, это огромные соты, созданные пластами дней и лет, где накапливаются воспоминания, ожидающие момента, когда тонкая корка над ними взломается и все, что было и что есть, может снова стать единым целым. В этих сотах идет своя жизнь, и Брайтуэлл теперь готовился к ее вскрытию. Для него все в одночасье изменилось, и надо было строить новые планы. Брайтуэлл набрал номер, которым почти никогда не пользовался, и стоило сонному голосу ответить, как он увидел белое пятнышко, мерцающее в темноте.

— Они нас опередили. Они его забрали и теперь едут куда-то. Но вскрылось нечто любопытное...

* * *

Луис припарковал машину на стоянке для поставщиков у китайского продовольственного магазина, рядом с медицинским центром «Вудхал» на Бродвее. В окно он бросил Джи-Мэку ключ от наручников и молча наблюдал, как тот освобождал руку, затем отошел, чтобы позволить тому выйти из машины.

— Ложись на живот.

— Прошу вас, сжальтесь.

— Ложись.

Джи-Мэк опустился на колени, затем вытянулся во весь рост на асфальте.

— Разведи руки и ноги в стороны.

— Мне жаль. — Лицо Джи-Мэк исказил страх. — Поверьте.

Он повернул голову, чтобы посмотреть на Луиса, и заплакал, увидев, что небольшой «22», который Луис всегда брал с собой для подстраховки, снят с предохранителя.

— Теперь ты жалеешь, кто бы сомневался. Это и по голосу твоему слышно.

— Пожалуйста, — кровь и сопли смешались у Джи-Мэка на губах. — Прошу вас.

— Это твой последний шанс. Ты все нам сказал?

— Да! Ничего больше у меня нет. Клянусь!

— Ты правша?

— Что?

— Повторяю, ты правша?

— Да.

— Выходит, ударил ту женщину этой рукой?

— Я не....

Луис мельком осмотрелся и, удостоверившись, что вокруг нет ни души, выстрелил в правую руку Джи-Мэка. Тот вскрикнул. Луис отступил на два шага и выстрелил в правую лодыжку сутенера.

Джи-Мэк заскрежетал зубами и прижался лбом к асфальту, но боль оказалась совершенно невыносимой. Задрав кровоточащую правую руку и оперевшись на левую, он приподнялся, чтобы посмотреть на свою раненую ногу.

— Теперь тебе далеко не уйти, а то вдруг мне придется отыскивать тебя снова, — сказал Луис. Он поднял пистолет и направил его в лицо Джи-Мэка. — Ты счастливчик, парень. Не забывай об этом. Но уж лучше помолись, чтобы я нашел Алису живой. — Луис опустил пистолет и пошел назад к машине. — Больница через улицу, — сообщил он, перед тем как уехать.

* * *

Если не считать пожарной лестницы, у здания был, похоже, только один вход или выход, как уж считать, с единственной стальной дверью. Никаких звонков, зуммеров, табличек с именами.

— Ты думаешь, он солгал нам? — спросил Эйнджел.

Луис снова присоединился к нам. Я не спрашивал его о Джи-Мэке.

— Нет, — сказал Луис. — Не лгал. Открывай.

Пока Эйнджел работал с замком, мы с Луисом наблюдали за обстановкой на улицах, заняв позиции у противоположных концов здания. Эйнджел провозился довольно долго для него — минут пять.

— Старые замки — хорошие замки, — сказал он в свое оправдание.

Мы проскользнули внутрь, закрыв за собой дверь. Первый этаж представлял собой совершенно пустое пространство, когда-то использовавшееся для размещения чанов, бочек. Давно уже не было скользящих дверей, пропускающих внутрь грузовики, и входы заложили кирпичом. Направо, за тем местом, где раньше размещалась небольшая конторка, была лестница на следующий этаж. И никакого лифта. Следующие три этажа во всем походили на первый: открытое пространство без всяких признаков жизни.

Последний этаж сильно отличался от нижних. Там кто-то, хотя и не очень решительно, начал разделять огромную площадь на квартиры, однако, судя по всему, работы, затеянные некоторое время назад, впоследствии приостановились. Видно, успели возвести стены, но большинство дверных проемов так и осталось без дверей, и сквозь них виднелись пустые помещения. Скорее всего, архитектор запланировал сделать пять или шесть квартир, но более или менее завершенными можно было считать только работы в одной из них. На закрытой зеленой входной двери никаких табличек не оказалось. Я занял позицию слева, Эйнджел и Луис разместились справа. Я дважды постучал, затем резко отодвинулся. Никакого ответа. Я попытался снова, но с тем же самым результатом. У нас имелось два варианта развития событий, но ни один из них не казался мне привлекательным. Либо мы могли попытаться взломать дверь, либо Эйнджел вскрывал оба замка и рисковал головой, если кто-то находился внутри и прислушивался к происходящему за дверью.

Эйнджел сделал выбор. Он опустился на одно колено, разложил свой небольшой набор инструментов на полу, затем протянул что-то из этого набора Луису. Одновременно они принялись за замки, стараясь по возможности оставаться под прикрытием стены. Прошло, вероятно, не больше минуты, хотя мне показалось, что время тянулось вечно. Оба замка в конце концов поддались, и Луис с Эйнджелом толкнули отпертую дверь.

Налево от входа была кухня, похожая на камбуз, с остатками какого-то фаст-фуда на столе. В холодильнике лежали сливки, до истечения годности оставалось еще три дня, и бумажный пакет с плоским хлебом, также свежим. Кроме каких-то банок с бобами и консервированной птицей и пары упаковок макарон с сыром, больше из продовольствия в квартире ничего не было. Коридор вел в холл, где стояли диван, мягкое кресло, телевизор и видеомагнитофон.

Дальше налево находилась меньшая из двух спален с небрежно заправленной односпальной кроватью. На спинке стула у окна висело что-то из одежды, под кроватью валялись ботинки. Под прикрытием Эйнджела я проверил туалет, но там обнаружил только дешевые брюки и рубашки.

Мы услышали тихий свист и последовали на звук. В дверном проеме стоял Луис, закрывая от нас вторую спальню. Он отступил в сторону, и мы увидели... Алтарь... Да, кажется, это был алтарь.