Инфошок - Дэвид Луис Эдельман

– Нет, не говорила, – зловеще прорычал Нэтч.

Хорвил поморщился, отчего его лицо стало похоже на чернослив.

– Ой, Нэтч, блин… я совсем забыл… я не хотел…

– Неважно. – Нэтч обвел взглядом фотографии на стене, на которых толстые счастливые одинаковые Хорвилы с иссиня-черными волосами резвились в роскошных лондонских особняках. Если Хорвил потерпит неудачу, семья в тот же миг примет его обратно в свое лоно. Но куда податься ему, Нэтчу, когда у него закончатся деньги, особенно после того, как он презрительно отверг предложение Вигаля?

– Нэтч, а почему бы тебе не нанять аналитика? – предложил Хорвил. – Эти люди разрабатывают стратегию бизнеса. Они придумают, как тебе быть.

– Я им не доверяю, – пробормотал себе под нос Нэтч. Он не хотел озвучивать истинную причину того, почему не собирался воспользоваться советом профессионала: его счет в Хранилище иссякал. За последние две недели ему удалось продать лишь одну программу, старому политику из МСПОГ, чья любовница жаловалась на то, что у него потеет верхняя губа.

Но после еще нескольких недель тщетного барахтанья в пространстве ППТ Нэтч рассудил, что Хорвил все-таки был прав. Ему был необходим профессиональный совет, причем быстро. Нэтчу больно было признаться в том, что он не способен победить Болабонда самостоятельно, но он нашел утешение в словах великого Лукко Примо: «К успеху ведут тысячи дорог, и девятьсот из них начинаются с неудачи». Поэтому Нэтч смирил свою гордыню и начал искать в «Море данных» аналитика, которого он смог бы нанять, учитывая свои финансовые возможности.

Он сразу же выделил в установленном им ценовом диапазоне одного специалиста. Это была некая Джара, живущая в Лондоне, в противоположном конце от Хорвила. Нэтч запустил в «Море данных» программу «Инфо-сбор 77», поручив ей разнюхать все об этой Джаре. Его поразило то, что накопал «Инфо-сбор»: блестящие упоминания в «Примо», пятилетний опыт работы у восходящей звезды Лукаса Сентинеля, хвалебные отзывы церберов. Но затем след в «Море данных» внезапно обрывался и появлялся снова лишь через шесть месяцев: теперь Джара была уже свободным художником, а ее расценки стали значительно ниже среднего рыночного уровня. Нэтч отправил ей сообщение:

Почему Лукас Сентинель распускает про вас слухи? Чем вы его так разозлили? И почему я должен предложить вам работу?

Ответ пришел практически мгновенно.

Я сказала Лукасу, что ему нужно отрастить яйца. Вместо этого он решил занести меня в черный список. Если у вас яиц нет, даже не трудитесь меня нанимать.

Нэтч рассмеялся вслух. Если он и научился ценить что-то после своего «прерванного посвящения», так это умение постоять за себя.

Джара прибыла к Нэтчу домой в виде мультипроекции за каких-нибудь пять секунд до назначенного срока. Нэтч увидел перед собой миниатюрную женщину с восточными чертами лица и густой копной вьющихся волос. Она была старше него лет на двадцать.

– Вы просили о полуторачасовой консультации, – сказала Джара вместо приветствия. – Вам известно, что стандартная моя консультация длится сорок пять минут?

– «Если дело стóит того, чтобы его сделать, оно стóит того, чтобы довести его до совершенства», – процитировал Шелдона Сурину Нэтч.

Он почувствовал, что Джара пристально изучает его своим орлиным взором. Выражение ее лица красноречиво свидетельствовало о том, что ей известно про «прерванное посвящение», что у нее уже были догадки относительно того, что с ним произошло, и ей хватило одного взгляда, чтобы убедиться в их правоте. Расправив плечи, Нэтч выдержал ее взгляд. Ему было нечего прятать.

– Ну хорошо, – наконец сказала Джара. – Давайте перейдем к делу.

Нэтч подвел ее к своему верстаку и загрузил в «Пространство разума» «Морфо-глаз» и другие свои программы, а также творения своего конкурента капитана Болабонда.

– Объясните мне, – сказал он, – почему этот козел из раза в раз громит меня в пух и прах.

Не теряя времени на любезности, Джара шагнула в пузырь «Пространства разума» и подобно разъяренному быку, окинула взглядом, «стадо» программ.

– Дайте мне двадцать минут, – проворчала она и тотчас же начала крутить своими виртуальными руками логические структуры. Устроившись в кресле, чтобы не мешать ей работать, Нэтч активировал программу «Квази-отрешенность». Погружаясь в легкую дрему, он смутно ощущал, как Джара делает тысячи запросов относительно его файлов, и у него мелькнула мысль, какие же аналитические алгоритмы ей пришлось разработать, чтобы справляться с такими объемами данных.

Ровно через двадцать минут Нэтч пробудился от «Квази-отрешенности» и присоединился к Джаре за верстаком.

– Итак, что такого делает этот клоун, чего не делаю я? – спросил он.

– Вся проблема в том, – строго ответила Джара, – что этот Болабонд не делает ничего такого, чего не делаете вы.

Нэтч озадаченно откинулся на спинку кресла.

– То есть?

– Его программы в подметки не годятся вашим. Они неряшливые, недоделанные и, вероятно, рассыплются на части от малейшего прикосновения. Но он хорошенько обработал вас психологически. Он заставил вас работать все усерднее и усерднее, и в конце концов вы свалитесь с ног от полного физического истощения.

– Но ради поддержания процесса, Джара, Болабонд запустил свою программу изменения цвета глаз на день раньше, чем я. На целый день! В нашем ремесле это вопрос жизни и смерти.

– Вы по-прежнему ничего не понимаете, Нэтч. Каковы были спецификации заказа?

– Той женщине была нужна программа изменения цвета глаз в соответствии с…

Джара подняла руку, останавливая его. Рука у нее была крошечная и изящная, как у куклы.

– Вот ваша первая ошибка. Вы решили, что заказчик знает, что ему нужно. Женщина хотела получить программу, которая меняла бы цвет глаз в соответствии с окраской цветов, правильно? Нет, ей была нужна программа, которая приводила бы цвет ее глаз в соответствие с ее цветами.

Разлившееся по всему телу Нэтча возбуждение заставило его вскочить на ноги и предпринять тщетную попытку дать ему выход, расхаживая взад и вперед.

– И какая тут разница?

– Прежде чем взяться за работу, вы потратили хотя бы одну минуту на то, чтобы изучить вашего заказчика? Ну а я потратила – прямо сейчас, пока вы спали, – и взгляните на то, что мне удалось найти. – Подойдя к одинокому видеоэкрану, Джара величественно кивнула.

На экране материализовалась женщина, которой было уже далеко за восемьдесят, а может быть, и под сто, облаченная в богатый пурпурный халат, свидетельство принадлежности к Секте Натиск. Подпись внизу гласила: