Скрывая улики - Дэвид Розенфелт

– Ну, Маркус, ты даешь… Кто этот человек и почему он голый?

– Джимми, – ответил Маркус и ткнул пальцем в угол. – Я сжег его одежду.

Ну, что же, по крайней мере разрешилась загадка тлеющего в углу тряпья.

– А почему мы знакомимся с Джимми в такой странной обстановке? – спросил я.

Маркус решил уклониться от прямого ответа, а вместо этого скомандовал Джимми:

– Расскажи им.

– Да ну вас… – пробормотал Джимми. – Знаете, что произойдет, если я не…

Маркус всего лишь посмотрел на него, а потом перевел взгляд на нож. Джимми в свою очередь посмотрел на Маркуса и тоже перевел взгляд на нож. Мы с Кевином обменялись взглядами и потупили глаза. В жизни мне несколько раз доводилось испытывать чудовищную неловкость, и настоящий момент был, пожалуй, одним из таких случаев.

– Я был в тюрьме, когда убили вашего друга.

Несомненно, Джимми имел в виду Рэнди Клеменса, и я насторожился.

– Я был одним из тех, кто дрался в коридоре, чтобы отвлечь внимание охраны. Но я не убивал его, я даже не знаю, как именно это случилось.

– За что они убили его?

Он позволил себе высокомерную ухмылку в мой адрес.

– А как вы сами думаете? За то, что он свистнул у них цветные карандаши?

Он даже покачал головой, как бы сокрушаясь над моей непроходимой тупостью. Маркус с явным намерением напомнить, кто тут главный, сделал шаг по направлению к столу.

– Чтобы заткнуть ему рот, – немедленно заговорил Джимми. – Он кое-что слышал, и у него не хватило ума помалкивать об этом. Когда он связался с вами, его решили убрать.

– И что же он услышал?

– Я не знаю, – Джимми покачал головой. – Но что-то связанное с теми убийствами.

– Доминик Петроне имеет к этому отношение?

Джимми медлил с ответом, судя по всему, обдумывая свое незавидное положение. Жизнь человека, который донес на Доминика Петроне, не стоит и ломаного гроша. С другой стороны, в настоящий момент он голый и находится в обществе Маркуса и длинного ножа. Куда ни кинь – везде клин. В конце концов, он, вероятно, решил, что сейчас для него опасность номер один Маркус и нож, и снова заговорил.

– Не могу поручиться, но очень похоже. Эту заварушку в тюрьме организовал Томми Лэсситер. Надо думать, он сделал это с подачи Петроне.

– Кто такой Томми Лэсситер?

Джимми дождался, пока я повторю свой вопрос дважды, и опять взглянул на Маркуса.

– Да ну вас… – снова пробормотал он, как бы давая Маркусу понять, насколько глупо беседовать с идиотами, которые не знают подобных вещей.

– Скажи ему, – приказал Маркус.

Джимми вынужден был подчиниться.

– Лэсситер – бандит, он здесь главный. Он совершенно чокнутый, но если он захочет, чтобы ты умер, ты умрешь. Вот так-то.

– Он работает на Петроне? – спросил я.

– И на него тоже. Он работает за деньги. Иногда ему платит Петроне, иногда кто-то еще. А кто платил в этот раз, я точно не знаю… клянусь. Но скорее всего Петроне.

Больше нам ничего не удалось вытянуть из Джимми, и напоследок мы дружно поклялись ему, что сохраним эту историю в тайне. Даже Маркус хрюкнул, что он обещает. Я в свою очередь тоже попросил Джимми держать язык за зубами. Впрочем, если он надумает кому-то рассказать о своих приключениях, это будет равносильно самоубийству.

Я повез Кевина к себе домой, чтобы он мог забрать оставленную во дворе машину. По дороге он спросил:

– Как ты думаешь, что Маркус собирался с ним сделать?

– Ты имеешь в виду, если бы тот отказался говорить?

– Да.

– Я думаю, он все бы сделал правильно. Например, если бы они тысячу раз подряд сыграли в «морской бой», то он всякий раз выходил бы победителем.

Мой ответ Кевину не понравился. Игре в «морской бой» Кевин предпочитал «игру в суд присяжных» и «игру в доказательства», которым его обучили на юридическом факультете. Однако проблема заключалась в том, что Маркус никогда не учился на юридическом факультете и этим играм его никто не обучал.

– Но ведь Маркус… он на нашей стороне? Он хороший человек?

Я пожал плечами.

– Мы не можем сказать, плох человек или хорош, до тех пор, пока присяжные не объявят свой вердикт.

* * *

Первым в качестве свидетеля Такер пригласил офицера полиции Гарри Хобарта, который в ночь убийства Линды Падилла первым прибыл на место происшествия. Обычно показания дежурного офицера не считаются серьезным свидетельством, поскольку в его задачу входит главным образом охранять место происшествия и дожидаться прибытия детективов. Однако в данном случае показания Хобарта имели большую ценность, потому что на месте происшествия находился Дэниел.

– Что конкретно делал обвиняемый, когда вы прибыли? – спросил Такер.

– Он лежал на ступеньках, ведущих в павильон. На уровне примерно второй ступеньки сверху.

– Он находился в сознании?

– Да, – сказал Хобарт. – Он говорил со мной.

– Что именно он сказал?

– Что ему позвонил убийца… и велел прийти в парк.

– Он что-нибудь говорил об убийстве, которое произошло?

– Нет. Он сказал, что не знает, что происходит внутри павильона, поскольку на него напали, когда он начал подниматься по ступеням. По его словам, в этот момент он потерял сознание.

Согласно дальнейшим показаниям Хобарта, он вошел в павильон и увидел тело Линды Падилла, после чего немедленно приступил к охране места происшествия. С Дэниелом он говорил очень мало, поскольку этим занялись прибывшие детективы.

Такер предоставил мне очередь задавать вопросы свидетелю. У меня не было особых вопросов, но я хотел, по крайней мере, напомнить присяжным о своем присутствии.

– Офицер Хобарт, по какой причине в ту ночь вы оказались в парке?

– Меня послал диспетчер. Звонили по номеру 911.

– Вам известно, кто звонил?

– Не думаю, чтобы человек, который звонил, назвал свое имя.

– Когда вы прибыли на место происшествия, звонивший находился там?

– Нет, его не было.

– Но вы признаете, что анонимный свидетель, который позвонил в полицию, присутствовал в парке в ту ночь? И видел, что произошло?

Он пожал плечами.

– Мне не известно, видел ли он что-нибудь.

Я кивнул, делая вид, что его ответ меня убедил.

– Все правильно. Возможно, он вообще ничего не видел. Возможно, он позвонил по телефону 911, чтобы доложить о том, что в час ночи в павильоне, находящемся в парке, абсолютно ничего не произошло. А диспетчер, возможно, отправил вас в парк, чтобы подтвердить, что ничего не произошло. Я правильно вас понял?