Изгнание - Чарльз Паллисер

В этот момент из экипажа высунулся мистер Гринакр и, приподняв шляпу, сказал маме:

– Вы должны прийти к нам на обед в этот день. Конечно, вместе с детьми.

Он ласково улыбнулся Эффи и мне.

Мать приняла приглашение. Хотя была удивлена так же, как миссис Куэнс.

Экипаж уехал.

Повисло неловкое молчание. Мама начала быстро рассказывать про Гринакров: какие они очаровательные люди, какие у них были прелестные дети и так далее. Жена настоятеля одобрительно кивала. Так беседуя, мы подошли к подножью холма. Мне показалось странным, что никто не поднял тему, которая была у всех на уме. Когда матушка приостановилась, чтобы перевести дух, я сказал:

– Моя мама получила одно из этих писем.

Словно не поверив мне, миссис Куэнс развернула свою массивную голову в ее сторону и вопросительно посмотрела.

Мама слабо кивнула.

Мое замечание вызвало раздражение дамы:

– Мистер Шенстоун, вы много гуляете повсюду.

Она многозначительно помолчала, а потом сказала:

– Очевидно, кто бы ни рассылал письма, он также в ответе за злодеяния против беззащитных животных. Интересно, есть ли у вас какие-нибудь догадки?

– Пока нет, – сказал я. – Как я упоминал несколько дней назад, я никогда не покидаю дом по ночам.

Она уставилась на меня, словно молча обвиняя во лжи. И какое удовольствие знать, что я сказал ей откровенную ложь. Мама выглядела расстроенной.

– Как ваша бедная дочь? – спросила она, пытаясь загладить впечатление от моего ответа.

Миссис Куэнс тяжко вздохнула и начала отвечать.

Я отстранился от их беседы и заговорил с мисс Биттлстоун, напомнив о нашем предыдущем разговоре о том, кто станет наследником после смерти Давенанта Боргойна.

Я спросил:

– Кто этот таинственный младший сводный брат.

– На самом деле старший.

– В таком случае, – сказал я, – почему наследник не он?

Она опустила глаза и залилась легким румянцем.

– Его признал сыном брат герцога.

Все ясно. Попросту внебрачный сын. Я спросил, что о нем известно.

Старушка никогда не слышала его имени и только знает, что у него нет денег, и поскольку первенец отстранен от своего дядюшки, то не унаследует ничего.

– Если только, – сказал я, – Давенант Боргойн не умрет.

– До своего двадцать пятого дня рождения, – ответила она. – Таковы условия завещания.

– Когда наступает эта дата?

– Через несколько месяцев.

Я упомянул об оскорбительных письмах, и – началось! Она сама получила одну анонимку! Это было таким признанием ее значимости, что, похоже, даже любовное письмо от мистера Дизраэли[10]не могло доставить ей большей радости. Однако она не сказала, что было в нем, только упомянула, что в письме были «самые бесстыдные нападки» на Люси.

Вот и подтверждение моей теории, что письма рассылает Люси. Она оговорила себя для отвода глаз.

* * *

Те женщины в магазине разговаривали о человеке, лишенном наследства его младшим братом. Они обсуждали племянников герцога?

Семь часов

Сегодня днем на Брансбери Лейн я повстречал Люси! Она была с младшей сестрой. Интересно, соблаговолит ли она остановиться и поговорить со мной? Я шел мимо, смотря прямо перед собой, словно не замечая ее.

Люси прошла мимо.

Я повернулся и почти побежал за ней. Услышав шаги, девушка оглянулась, и они с сестрой пошли очень быстро. Я остановился и продолжил свой путь.

Десять часов

Думаю, Старая Ханна убеждена, что я тот самый сумасшедший, который был на ферме Эдвардсов в ту ночь. Интересно, я случайно встретил тогда преступника с фонарем или он затаился на дороге и преследовал меня?

* * *

Во время обеда случилось нечто странное. Я посмотрел на маму и сестру и подумал: «Они мне чужие. Если бы я их сегодня увидел впервые, то не захотел бы с ними знаться».

Четверть двенадцатого

Не могу отделаться от чувства, что надвигается что-то нехорошее. И в этом доме на краю мыса я попал в ловушку. Здесь только одна тропинка, ведущая к дороге. Если только не существует путь через болота на юго-запад.

Пройти такой путь лучше во время полного отлива. Однако если история про сумасшедшую невесту правда, то дорога через болота означает верную смерть.

Четверть часа после полуночи

Кажется, я нашел мамин тайник в ее корзинке для рукоделия.

* * *

Ты старая тупая сучка кагда муж твой был богатым ты думала что лучше всех. А теперь все над тобой смеюца. Твоя проститутка дочь трахаеца каждый день и все знают про это. Все кроме тебя.

Не радуйся што племяш герцога пользует ее. Он сует свой хрен куда попала в мужчин женщин детей коров овец коз и абизян. Даже в этот бледный труп Энид. Она насолила и мне и моим и я не отрицаю что я тот кто готов всыпать ему хорошенько.

Мучитиль

Два часа утра

Злобный, грязный извращенец, мерзкий урод! Хотелось разорвать письмо, сжечь и развеять пепел по ветру, вышвырнуть его в болото, где место такой мерзости. Я чуть не заплакал, думая, как тяжело было маме прочесть анонимку.

Неужели такое можно писать? Каждый день!

Когда все заснули, я спустился вниз и на диване нашел корзинку для рукоделия. Поначалу я ничего не увидел, но потом заметил потайной кармашек, где лежали несколько монет и письмо.

Намек на Харроу объясняет интерес миссис Куэнс. Вот почему Эффи верит, что автор Бартоломео. Но, думается мне, школа тут ни при чем[11], а имя означает «тот, кто мучает» или «спешит». Бартоломео не может так много знать о миссис Пейтресс и Куэнсах. Кроме того, он бы не написал письмо настолько безграмотно.

Это мужчина или женщина?

Письма получают только женщины, отправитель оскорбляет их так изощренно, как могла бы сделать только женщина, хотя язык и отношение совершенно не женские.

(Однако интересно: получил ли анонимку старик Фордрайнер? Он спрашивал, не получал ли я письма от кого-то, кого я не знаю.)

Стратегия отправителя состоит в том, чтобы выдать себя за другого и тем самым опозорить невинного. Люди склонны скрывать обвинения, направленные против них, но с удовольствием распространяют обвинения против соседей.