Обратный отсчет - Готье Рено

Клара легко представляла себе, что отец Колина неодобрительно отнесся к его уходу из армии, ведь сам он прослужил офицером сорок лет, был много раз награжден, в частности, за Малайскую войну. Его гибель вместе с женой в авиакатастрофе во Французских Альпах совпадала по времени с отъездом Колина, ставшим сначала студентом, а затем преподавателем общественных наук. Дэни не нашел никаких его близких родственников, в отличие от полиции, в рапорте которой упоминался брат, Данкан Стирл. Наконец-то появился человек, который мог помочь ей понять, что собой представляет Колин.

Она тут же попыталась связаться с Дэни, чтобы он провел углубленный поиск. Но снова не смогла его найти.

– Лайза, где, черт возьми, Дэни?

– Не знаю, я его не видела.

– Ну так найдите его! Живо.

Данкан Стирл жил в сорока пяти минутах езды от Лондона, в Чешаме, старом рабочем предместье, превратившемся в спальный район, жители которого ежедневно добирались на метро на работу в Лондон и тем же способом возвращались по домам. У Клары не было опыта опроса свидетелей. Однако Уэйн не отвечал на звонки, а в полицейском управлении дали понять, что допрос Данкана Стирла не входит в перечень их первоочередных задач. Что на данный момент основные события происходят в Лондоне. Тогда она надела свой непромокаемый плащ и отправилась на вокзал. Ровно в 23.00 она вышла в Чешаме, и по спине у нее пробежала дрожь. От квартала исходила мрачная атмосфера спящего предместья. Ей потребовалось несколько минут, чтобы дойти до нужного дома, который скорее походил на заброшенное или превращенное в логово сквоттеров строение, чем на мирную гавань. Она решительно постучала в дверь и стала ждать. Дверь открыл мужчина очень усталого вида. Тощий, под глазами фиолетовые круги, казалось, въевшиеся в кожу навсегда, глаза, когда-то ярко-голубые, а теперь белесые, с желтизной. Алкоголь, наркотики, лекарства? Он явно был не в форме, и Клара пожалела, что приехала к нему совсем одна.

– Извините, я сегодня ничего не продаю.

Клара заколебалась:

– Я ничего не собираюсь покупать. Продавать, впрочем, тоже. Я… я из специальной службы. Вот мой жетон… Если, конечно, я его найду. Ах да, вот он.

– И зачем вы ко мне пришли?

– Вы Данкан Стирл? Я по поводу вашего брата. Я провожу расследование…

Собеседник, не отвечая, ушел в дом, оставив дверь открытой. Из этого Клара сделала вывод, что он приглашает ее войти, если она решится. Она решилась, закрыла за собой дверь и осторожно прошла по коридору в гостиную: несколько старомодная мебель, включенный телевизор, работающий без звука, продавленный диван с подушкой и одеялом на нем, на который упал Данкан. Пустые грязные стаканы, опрокинутая кружка, тухнущие в чашке остатки кофе, легкий запах анаши, стопки открытых и перевернутых вверх переплетом книг, как будто им не суждено быть дочитанными никогда… На стенах постеры с рок-группами, в основном 1990-х годов. На одной из афиш Клара, как ей показалось, узнала Данкана Стирла лет на двадцать моложе. Афиша сообщала, что в лондонском «Трубадур-клубе» на Олд-Бромптон-роуд в Эрлс-Корт состоится концерт.

– Это вы?

– Да. Вы хотите поговорить обо мне или о моем брате?

– О вашем брате. Не знаю, известно ли вам…

– Известно. Я его видел.

– Полиция с вами связывалась?

– Нет, даже она не проявляет ко мне интереса… Впрочем, меня это устраивает.

– А вы, вы не пытались связаться с полицией?

– У меня не было известий о нем с того момента, как он уехал из Англии много лет назад. Да я и не пытался их получить. У него своя жизнь, у меня – своя.

– Почему он уехал?

– Потому что поругался с нашим отцом. У него были другие устремления, а его мать тайком их поощряла.

– Его мать? Разве вы не…

– Нет, он мой брат только по отцу. И что с того? Думаю, я все равно любил его. Но он меня никогда по-настоящему не уважал. Тогда я оставил его в покое. Он был далеко, ну и хорошо. Я считал, что тоже имею право делать то, что хочу. Но после смерти родителей надо было идти вперед, а я часто спотыкался. Видите, как я сейчас живу? Без надежды, с одними сожалениями. Я выбирал легкие дороги, свернул на кривую, а обратно вернуться не сумел. Ни одного звонка, ни одного письма. Я не собираюсь первым протягивать ему руку. У него была хорошая жизнь, у меня – нет. А с того момента, как я увидел его на экране, я жду. Сам не знаю – чего.

– То есть вы не встречались с ним между предполагаемым моментом его возвращения из Токио до появления видеороликов, распространяемых Альбаном М.? Есть в Лондоне места, которые он обычно посещает?

– Нет, он давно здесь не бывал.

– У вас есть ощущение того, что он заложник и рискует жизнью?

– А я, я ею не рискую? Из-за того, что его показали по телевизору, он не стал более важным. Вы, полицейские, будете пытаться его спасти. А меня? Кто спасет меня? Кто постучит в мою дверь, чтобы сказать: я вам помогу?

Этот крик души обескуражил Клару. Он был прав: едва выйдя из его дома, она про него забудет, если только ей не потребуется вернуться сюда еще раз, чтобы что-то уточнить по делу. Самым важным был человек, захвативший заложников, и для его поимки приходилось отодвигать на второй план все прочее. Данкан не шевелился, уставившись в экран телевизора. Клара тихо встала, на что он не обратил никакого внимания, и вышла. Наконец-то она оказалась на свежем воздухе после духоты дома. Она не узнала ничего существенного, кроме того, что центром семьи Стирлов был отец. Но почему же Колин вернулся в Лондон? Отомстить?

Вопросы следовали один за другим, не давая ответов. Казалось, Колин уже много лет назад оборвал все связи с Англией. Его психологический профиль становился более сложным, но не выявлял никаких его связей с Альбаном М. Вернувшись из Чешама, Клара почувствовала, как на нее навалилась усталость.

«Я не должна ей поддаваться. Надо поспать несколько часов, потому что завтрашний день может стать трудным», – думала она, пока ехала домой.

Рано утром

Когда Том проснулся, все его тело ломило. Он мало спал этой ночью и чувствовал, что даже во сне его мозг продолжал лихорадочно работать. Он выпил стакан сока и снова позвонил Дженни. В этот раз ему повезло больше.

– Дженни? Привет, это Том. Я оставлял тебе сообщение.

– Да. Извини, но я взяла мой телефон только утром, когда пошла на работу. Как поживаешь?

– Хорошо… хотя нет. Я тебе звоню по поводу Эразма. – Он сделал паузу. – Полагаю, ты в курсе?

– В курсе чего?

– Захвата заложников в Интернете и того, что Эразм в их числе.

Она слышала о захвате заложников и шуме вокруг этого события, но никак не связывала его с Эразмом.

Том в нескольких словах объяснил ей ситуацию и по ее прерывающемуся голосу понял, что девушка ошеломлена и растеряна. Он попытался ее успокоить, что оказалось делом сложным, поскольку он и сам еле-еле скрывал тревогу.