Обладание - Тасмина Перри

– Что там с обращением?

– Мы снимем его завтра днем, чтобы выпустить в эфир вечером. Полиция полагает, что я должен выступить. Во всяком случае, я совершенно определенно буду присутствовать там. Вместе с ее семьей.

– Прежде чем предпринимать какие-либо шаги, ты должен поговорить с адвокатом. Тебе надо вести себя с крайней осторожностью.

– Что сказал твой коллега? – спустя некоторое время спросил он.

– Том?

Мартин взглянул на меня.

– Ты пробыла у него достаточно долго.

Я расслышала нотки ревности в его голосе, и мне это понравилось.

– Он порекомендовал двух адвокатов. Перед тем как вновь общаться с полицией, ты должен поговорить с Мэттью Кларксоном. А Роберт Келли не допустит того, чтобы ненужные подробности попали в прессу, – пояснила я, протягивая ему листок, на котором Том записал их номера телефонов.

– Какие подробности?

– Домыслы. В наше время пресса осторожно обращается с фактами, но иногда сквозь сети прорываются разного рода инсинуации.

Я услышала, как у него перехватило дыхание.

– Это безумие, – сказал он, качая головой. – Я всего лишь пришел к ней домой. В наш дом.

Я кивнула, испытывая стыд и разочарование.

А потом вспомнила вечер понедельника, когда последовала за Донной сначала в ресторан, а потом, вместе с Мартином, к ней домой. Я с легкостью вообразила, как сижу в пабе через дорогу. Но воспоминания о том, что случилось после первой пары стаканчиков, по-прежнему отсутствовали, как и тогда, когда я очнулась на софе Пита. В тот момент я пребывала в смятении от того, что нечто столь постыдное могло случиться со мной, что я вырубилась и очнулась с ободранными бедрами и окровавленными ногами, но сейчас я злилась на себя за то, что не помню ничего полезного для Мартина.

Не будь я настолько пьяна, я могла бы знать точно, в котором часу он ушел от Донны. Я могла бы заметить, что входная дверь осталась опасно распахнутой настежь; я могла бы даже перейти улицу и закрыть ее.

– Что, по их мнению, могло случиться с ней?

– Не знаю, – едва слышным шепотом ответил Мартин.

– Что ж, давай прикинем, – стараясь сохранять хладнокровие, сказала я. – Скорее всего, с ней все в порядке, – добавила я после недолгого размышления. – Не исключено, что она торчит в каком-нибудь спа-салоне или у подруги, укатила на север Шотландии или на мыс Лендс-Энд^[19], не подумав о том, что надо кому-то позвонить, или же все-таки подумала, но не дала себе труда сделать это, потому что хотела напугать тебя до полусмерти.

– А еще, быть может, с ней что-то случилось, – сказал Мартин, посмотрев мне в глаза.

– Такая возможность существует, – кивнула я. – Например, если после твоего ухода она встала с постели и пошла за тобой, – сказала я, мысленно перебирая мириады вариантов. – В это время улицы темны и пусты. На дорогах полно пьяных водителей. Ее могла сбить машина, и кто-то запаниковал.

– Ни к чему предполагать самое плохое.

– Но придется, – возразила я, и глаза мои округлились от изумления. – Донна считается пропавшей без вести вот уже пять дней, а полиция допрашивает тебя. Она могла пострадать. Стать жертвой нападения.

Мартин застонал. Должно быть, так стонет раненое животное, и, когда он поднял голову, в глазах его было столько боли, что я растерялась.

– Я понимаю, это нелегко, но ты должен собраться и взять себя в руки. Прямо сейчас.

Он встал и принялся медленно расхаживать по серому ковру, словно мысли причиняли ему мучительную боль. Когда же он вновь посмотрел на меня, мне показалось, будто он принял решение.

– Послушай, я устал. Мне нужно поспать хоть немного. Сейчас мы больше ничего не можем сделать.

Язык его тела показывал, что он перешел к оборонительным маневрам, и я поняла, что он имеет в виду.

– Я сейчас уйду, – негромко сказала я.

– Ты не возражаешь?

Не проронив ни слова, я просто встала и взяла свою сумочку. Меня выставляли вон, и я не могла не чувствовать горечь и обиду.

– Учитывая, что сюда приходила полиция, а Донна пропала без вести, думаю… Я думаю, что нам не следует видеться хотя бы несколько дней.

Умом я понимала, что в его словах есть смысл, но, когда я взглянула на него и глаза наши встретились, на какой-то краткий миг я буквально возненавидела его.