По стопам Господа - Грег Айлс

Ее глаза округлились.

– Другие?

Внезапно мне все стало ясно.

– АНБ прослушивает мои телефоны. Как только Ивэн Маккаскелл наговорил сообщение на мой автоответчик, они поняли, что я до сих пор не побеседовал с президентом. Это был для них зеленый свет: можно прикончить! Я, дурак, так обрадовался звонку Маккаскелла, что не просчитал его роковые последствия.

Я схватил Рейчел за руку. Ее ладонь была холодная и мягкая.

– Нам надо удирать. Без промедления. Иначе нам конец.

– Удирать – куда?

– Куда угодно. Только бы поскорее исчезнуть отсюда.

– Нет. Мы ничего дурного не совершили.

– Это никого не интересует.

Я показал ей рукой на тело в луже крови (теперь уже было очевидно, что парень больше не дышит).

– По-вашему, и этот труп – моя галлюцинация?

– Вы убили его, – сказала она голосом обиженного ребенка.

– И ни секунды не жалею. Он собирался пустить пулю вам в лоб.

Рейчел пошатнулась. Я поддержал ее и повел в спальню для гостей, где еще несколько минут назад я лежал без сознания.

– Побудьте здесь. Мне нужно кое-что взять. – Я пытался сунуть ей в руки пистолет, но Рейчел с ужасом его оттолкнула. – Да берите же! – настаивал я, силой вкладывая пистолет ей в руку. – Запомните: выйдете из дома одна – вас тут же шлепнут.

Рейчел отупело таращилась на меня.

Я вынул из-за пояса пистолет с глушителем и снял его с предохранителя.

– Обещайте ждать.

– Обещаю, – сказала она убитым голосом.

Я побежал по лестнице на второй этаж. Моя спальня была слева от лестницы, а справа – пустая спальня, которую я превратил в чулан. Я подтянул старенький стул к шкафу, залез на шкаф, дотянулся до листа фанеры, который закрывал лаз на чердак, и отодвинул его. Потом, крякнув от напряжения, на руках подтянулся вверх.

Полусогнувшись, чтобы не разбить голову о гвозди, торчавшие из балок надо мной, я огляделся. Через вентиляционные отверстия проходило немного света – достаточно, чтобы сориентироваться. Почти на четвереньках я переместился влево. Там, метрах в пяти от лаза, валялись молоток и ломик. Четыре недели назад я нарочно швырнул их на покрытую толстым слоем пыли розовую изоляцию из стекловолокна, чтобы они производили впечатление небрежно брошенных и забытых. Потом я двинулся дальше – к тайнику под полом чердака. Молотком круша дерево, я вбил ломик между толстыми фанерными панелями, налег на него и поднял одну из панелей. Там, в черной яме между балками, лежала небольшая нейлоновая спортивная сумка. Я вытащил ее, открыл «молнию» и в неверном свете увидел прямоугольник паспорта и две толстые, перехваченные резинками пачки банкнот. В каждой по сто штук. Двадцать тысяч долларов.

Пять недель назад, когда Филдинг приказал мне на всякий случай заготовить в тайнике "узелок на черный день", я подчинился ему со смехом, лишь бы не спорить. Но мудрый Филдинг знал, что неминуемое произойдет – и тогда я буду несказанно благодарен ему за предусмотрительность. Я затянул «молнию», на четвереньках дополз обратно до отверстия и швырнул мешок на пол чулана. Затем нырнул в отверстие, повис на руках, нащупал ногами шкаф и встал на него. Машинально закрыл отверстие куском фанеры. Оказавшись наконец на полу, я живо представил себе, как Рейчел в панике бежит вон из дома. Схватив мешок, я ринулся вниз.

Однако она по-прежнему сидела на кровати в состоянии нервного ступора.

– Пора уходить. Ну, готовы?

Она только моргала.

Я схватил ее за руку и заставил встать.

– Умоляю вас, будьте хорошей девочкой, придите в себя на пять минут. Будем в безопасности – тогда и шлепайтесь в обморок. Все, идемте!

Я повел Рейчел через гостиную и кухню к большой кладовке, из которой можно было попасть в гараж. На пару секунд оставил ее в кладовке, сбегал к задней двери и взял коробку Филдинга. Вернувшись, отобрал у Рейчел пистолет и сунул ей в руки коробку. Она подчинялась, как механическая кукла.

– Не выпускайте это из рук, – приказал я. – И ждите здесь, я позову.

Чтобы не дать страху возобладать, я сразу, рывком открыл дверь и выскочил в гараж, держа пистолет в вытянутой руке и водя им из стороны в сторону, готовый стрелять в любом направлении.

В гараже вроде бы никого.

Я быстро обошел свою «акуру», торопливо опустился на колени и заглянул под нее.

– Сюда, Рейчел! – крикнул я поднимаясь. – Быстро!

Ее туфли зацокали по гладкому цементу. Я открыл Рейчел дверь со стороны пассажира, забрал у нее коробку Филдинга и положил на заднее сиденье.

– Если случится что-нибудь плохое, то оно случится прямо сейчас, – сказал я, кладя руки на руль. – Пригнитесь так, чтоб вас не было видно.

Рейчел сползла вниз, но макушка осталась на уровне бокового стекла.

– Ниже, совсем на пол. – Я рукой надавил ей на голову. – Сидите там и не высовывайтесь!

Я коснулся кнопки на пульте дистанционного управления, прикрепленного к солнцезащитному щитку. С легким подвыванием широкая белая дверь гаража медленно пошла вверх. Сжимая в руке пистолет, уже с опытом убийства, я оглядывался назад на растущий прямоугольник света, ожидая увидеть чьи-то ноги.

Никого.

Как только дверь гаража поднялась на минимально необходимую высоту, я дал полный газ задним ходом. «Акура» визгнула шинами о цемент и выкатила на слепящее солнце. Нажав кнопку на пультике, чтобы дверь гаража закрылась, я круто развернул машину, нацелил ее на улицу Плакучих Ив и только после этого затормозил.

– Что случилось? – крикнула Рейчел, испуганная внезапной остановкой.

– Не высовывайтесь!

В том случае, если на улице не будет ничего подозрительного, я планировал отъехать от дома, не торопясь и не привлекая к себе внимания. Но пока машина стояла, я явственно ощутил себя в прицеле невидимого стрелка, и нервы у меня сдали. Я так рванул с места, что гравий полетел из-под колес, и по тихой улице Плакучих Ив машина понеслась, будто на гонках, с трудом вписываясь в повороты.