Комната мертвых - Крис Муни

— Старушка подошла к окну выкурить сигарету, потому что у внука астма, — говорил он громким и возбужденным голосом, какой бывает у человека, которому только что сообщили, что на него нежданно свалилось целое состояние. — Ей показалось, что она услышала выстрелы. А потом она увидела, как из дома вышел какой-то парень в штормовке с эмблемой «Ред сокс». Парень был в бейсболке и наклонил голову, спасаясь от дождя, так что его лица она не разглядела.

— Кому принадлежит дом?

— Кевину Рейнольдсу. — Дженнингс заглянул ей в глаза, и губы его сложились в довольную улыбку. — А ведь вы не знаете, кто он такой, верно?

— Нет, не знаю. А должна?

— Вы сами-то откуда? — Я выросла в Белхэме.

— Тогда вы должны знать, кто такой Фрэнк Салливан.

— Главарь ирландской мафии?

— Он самый.

Естественно, это имя было ей знакомо: все, кто жил в Бостоне и поблизости от него, слышали множество историй о человеке, являвшем собой нечто среднее между безжалостным гангстером и современным Робином Гудом, который обеспечивал порядок на улицах, или убивая торговцев наркотиками, или заставляя их волшебным образом исчезать без следа,

Но Саллливан и другие крупные мафиози жили еще в то время, когда она училась в школе, то есть в самом начале восьмидесятых. Дарби понятия не имела, как выглядел Салливан, а то, что она знала об этом человеке, могло уместиться на кончике ногтя. Сын бедных эмигрантов из Ирландии, умерших вскоре после переезда в Чарльстаун. Начал свою карьеру с поставки угнанных автомобилей в мастерские, где их разбирали и перепродавали. Он же впоследствии познакомил Чарльстаун с героином, одновременно поставляя оружие в Ирландию через пристани Челси-пирса. Она вспомнила какую-то давнюю историю о том, что Салливан якобы погиб в ходе неудачной операции по его захвату на двух кораблях в Бостонской гавани.

— Кевин Рейнольдс был правой рукой Фрэнка, его личным пит-бультерьером, — продолжал Дженнингс. — Мать Кевина сыграла в ящик пару недель назад — ничего подозрительного, просто умерла во сне. Сын выставляет дом на продажу, чем и объясняется то, что он решил выкопать старые кости из могилы. Вряд ли это добавило бы энтузиазма покупателям.

— Вы уже арестовали его?

— Еще нет. Скорее всего, он уже свалил из города. Этот сукин сын достаточно умен. Уверен,

что он…

— Прошу прощения, — оборвала его Дарби, заметив на полу стреляные гильзы.

Старательно обходя отпечатавшиеся в пыли следы ног, она осторожно подошла к ближайшему латунному цилиндрику и, присев, принялась внимательно его рассматривать.

— Точно такие же мы нашли в Белхэме два дня назад, — сказала она, полуобернувшись к Дженнингсу. — Уверена, что вы слышали об этом в новостях: вооруженный разбой, в ходе которого пострадали женщина и ее сын.

— Женщина была убита, а ее сын застрелился в больнице.

Дарби кивнула и выпрямилась.

— Вы, случайно, не знаете женщину по имена Кендра Шеппард? Она родом из Чарльстауна.

— Ее семью убили в восемьдесят третьем, — ответил Дженнингс. — Застрелили во сне из двух разных пистолетов. Я работал над этим делом. Кендра исчезла перед самыми похоронами. Я занимался и ее поисками тоже. Никто не знал, что с ней стало. Не удивлюсь, если она окажется похороненной здесь.

— Нет. Убитая женщина, которую мы нашли в доме, проходила под именем Эми Холлкокс. Мы сверили отпечатки ее пальцев с дактилоскопической картой Кендры Шеппард. Они совпали.

От удивления брови у Дженнингса полезли на лоб.

— И давно она жила в Белхэме?

— Она жила в Вермонте. По словам ее сына, она приехала сюда на собеседование по поводу работы. Вы знали, что ее арестовывали за проституцию в Чарльстауне?

— Что-то припоминаю.

— Можете предположить, что толкнуло ее на этот путь? Ведь ей было всего девятнадцать.

— Салливан не занимался проституцией, если вы на это намекаете. Он отдавал предпочтение вымогательству и разбоям. Кокаин и героин попали в сферу его интересов несколько позже.

— Вам известно, за что убили ее родителей?

— Я уверен, что за этим стоял Салливан. Когда он был жив, на улицах и шагу нельзя было ступить без его разрешения. Салливан или сам приложил руку к убийству Шеппардов, или приказал кому-то расправиться с ними. Есть ли у меня доказательства? Нет. Но можно не сомневаться, что он каким-то образом причастен к этому делу.

Краем глаза Дарби наблюдала, как Куп водит лучом фонаря по картонной коробке, забрызганной кровью.

— После того как Салливан перебрался в Чарльстаун, — продолжал Дженнингс, — половина здешних обитателей были убиты или исчезли без следа. И это не считая тех, кто жил в самом Бостоне или поблизости. Этот малый был злопамятен, как сам Гитлер, и столь же педантичен. Он управлял Чарльстауном как каким-нибудь проклятым концентрационным лагерем. К тому времени, как он умер, этот город превратился в Аушвиц, став этаким городом-призраком.

Дарби сосредоточила все внимание на теле, распростертом на полу. Но ей были видны только ноги в темно-синих брюках и туфли, остальное закрывал собой Дженнингс.

— Чтобы нечто подобное стало возможным, — продолжал Дженнингс, — нужно иметь в своей платежной ведомости очень могущественных людей — людей изнутри, способных манипулировать вещами и предметами, людей, которые знают, как устроен этот мир. Людей…

— Подождите минутку.

Дарби сделала шаг в сторону, чтобы получше рассмотреть труп на полу. Белый мужчина в костюме. Большая часть пуль попала ему в грудь. Еще две вошли в правую ногу. Одна пуля угодила в бедренную артерию, и он истек кровью.

Но отнюдь не этот выстрел положил конец земной жизни человека, которого Дарби знала как специального агента Филлипса. Он умер от пули в висок.

29

Дарби натянула голубые перчатки и присела на корточки рядом с телом. В нагрудном кармане пиджака она обнаружила кожаный бумажник.

Рядом с ней остановились поношенные туфли Дженнингса. Дарби раскрыла бумажник: в нем лежали значок и служебное удостоверение специального агента ФБР Дилана Филлипса. Пайн оказался прав: документы выглядели настоящими. Она начала обшаривать остальные карманы.

— Вы знаете этого малого? — поинтересовался Дженнингс.

— Я встретила его вчера ночью в клинике Святого Иосифа. Он выдавал себя за федерала, размахивая значком и удостоверением. У него был даже федеральный ордер на арест.

— Что он там делал?

— Он хотел взять под опеку с целью защиты сына Кендры Шеппард.

Из заднего кармана брюк Дарби выудила еще один черный бумажник. Водительские права, полученные в Коннектикуте, и куча кредитных карточек на имя Пола Хайсмита. Фотография на водительских правах была точно такой же, как и в служебном удостоверении специального агента Филлипса.