Очевидец - Анна Богстам

– Они наверняка подождут с объявлением о его смерти, пока не доедут до больницы, – отвечает Элиас. – Проклятье. Это же один из свидетелей. Маргарета велела снова привезти его на допрос, но было уже поздно, и мы подумали, что можно и потом.

– Я разговаривала с ним в Лервикене всего несколько часов назад, – отвечает Харриет. – Он не просто свидетель, он был нашим очевидцем, – говорит она. – А теперь он мёртв. – Говоря эти слова, она понимает, что это означает, что кто-то боялся, что увиденное Кеннетом станет известно. И этим кто-то не может быть Тони, потому что он сидит в КПЗ.

– Проклятие, – повторяет Элиас.

– Его смерть должна быть связана с тем, что он видел в хлеву. Тони не мог убить Кеннета, – говорит Харриет осторожно, но увеличивает шаг. Элиас идёт быстро, и она всё время отстаёт на полшага.

– Не-а. Что мы скажем Маргарете?

– Я с ней поговорю. Это же я тебя сюда притащила.

Элиас оборачивается.

– Есть риск, что она разозлится, что мы ей не сообщили, а проявили инициативу. Я могу взять вину на себя.

– Я понимаю, но на этот раз на месте был настоящий полицейский. Чем же ей быть недовольной? Мы же работаем над одним и тем же делом, в одном направлении.

Хотя Харриет знает, что Маргарета всё равно найдёт причины для недовольства. Настолько хорошо она уже знает свою новую начальницу.

– Рассказывай всё, как есть, когда будешь с ней разговаривать. Нет смысла врать Маргарете, – говорит он.

Харриет смотрит на него. Похоже, он совершенно убеждён в своих словах.

– Что может случиться? – продолжает он. – Говори, как есть.

– Не знаю. Я её не понимаю. Почему она не требует подкрепления? Убийство Лауры похоже на казнь. Дугласа держат в медикаментозном сне с того момента, как его нашли, а теперь ещё и один из свидетелей мёртв. Подросток. Все ресурсы, какие только есть, должны были быть брошены на раскрытие этого преступления, а нас всего пять человек…

– А ты ничего не слышала о том, что случилось в провинции Блекинге? – Элиас перебивает её. Он явно удивлён.

– В Блекинге?

– Это был лет десять назад. Полиция вела наблюдение месяцами. Огромное дело с кокаином. Всё было подготовлено. В день облавы что-то пошло не так. Кто-то донёс. Всё кончилось полным хаосом, в одного из служащих стреляли, а всю следственную группу обвинили в применении недозволенных методов и в провокации ради добычи доказательств. За операцию отвечала Маргарета. Ей здорово тогда досталось, писали во всех СМИ, указывая имя, но у неё тогда была другая фамилия. После этого она попросила её перевести на другое место службы. Она не хочет просить подкрепления, потому что не хочет никакого вмешательства сверху, из-за того, что на ней висит эта история. Малейший промах – и ей конец.

Харриет ускоряет шаги.

– Я заметила, что она с трудом доверяет людям, но я думала, что это касается только лично меня. Потому что я молодая, неопытная и вышла не из полицейской среды, – говорит она.

На этот раз Элиасу приходится бежать вприпрыжку, чтобы догнать её.

– Чёртова обезьянья задница, вот она кто, но она не дура. Просто должно пройти какое-то время, прежде чем она начнёт кому-нибудь доверять.

Харриет смеётся. Он действительно обозвал Маргарету обезьяньей задницей, ей не померещилось?

– Ну, ты поняла, что я хотел сказать, – говорит он с мальчишеской улыбкой, и Харриет замечает, что передние зубы у него немножко кривые, налезают друг на друга.

– Не-а, совсем не поняла, – шутит Харриет в ответ. А потом становится серьёзной.

Элиас её озадачил. Он хорош собой, тёмные волосы всегда аккуратно причёсаны, а густая борода ухожена. Он дружелюбен, умён и принципиален. Единственный в их группе, к кому Йоран питает безграничное уважение, и ему удаётся так беседовать с Маргаретой, что она на него не нападает. Он ровесник Харриет, но в нём чувствуется спокойная уравновешенность, из-за которой он кажется старше своих лет.

– А ты вообще отсюда? – спрашивает она.

– Нет, я вырос в Мальмё. В пригороде Русенгорд^[10], – отвечает он.

Харриет ловит себя на том, что чересчур долго не может оторвать от него взгляд.

– Я хотел быть полицейским с восьми лет, – добавляет он, будто Харриет поставила под вопрос его выбор профессии. – Меня приняли с первой попытки. Все тесты прошёл на отлично.

– И правильно, – говорит Харриет поспешно. Она чуть не сделала ему комплимент, что он выделяется в группе, но это кажется глупым и преждевременным, поскольку они знакомы всего несколько дней. К тому же не похоже, чтобы он искал подтверждения своим качествам.

– Только знай, что мне на это совершенно наплевать, – говорит он под конец.

Она останавливается. Наплевать на что? На свою детскую мечту? На то, что он был лучшим в классе?

Элиас широко усмехается.

– Что ты не полицейская, я имею в виду. Мне на это начхать. Я не думаю так, как Комариха. И хочу, чтоб ты это знала. – И, сразу посерьёзнев, продолжает: – Мы всё равно раскроем это дело, хотя у нас не лучшие исходные данные.

Он произносит эту фразу, скорее чтобы подчеркнуть общность их устремлений, чем в виде призыва к действию, и у неё гора сваливается с плеч.

Они вышли на шоссе. Харриет стоит несколько минут на холме, прежде чем запрыгивает в красную «Тойоту» Элиаса.

– Высадишь меня в Лервикене? – спрашивает Харриет и сильно хлопает дверью.

– Само собой. Это машина моей девушки, так что поосторожнее с дверцами, – говорит он, выезжая на трассу.

Как только Харриет убеждается в том, что задние фонари машины скрылись за гостевой гаванью, она достаёт телефон. Время почти три часа ночи. Она не хочет звонить Маргарете, но всё-таки пишет ей смс. Сообщение получается довольно бессвязным, пальцы немного замёрзли из-за холодного ночного воздуха и слушаются с трудом. Трижды ей приходится исправлять автокорректор, который упрямо пишет «жестяной» вместо «ужасный». Раньше Харриет бы посмеялась над абсурдной выдумкой автокорректора, но теперь это её только раздражает. В конце концов текст удаётся отправить. Если Маргарета не спит, она ей перезвонит. Звук уведомления. Произошла ошибка при отправке сообщения. Харриет тяжело вздыхает. Она находится вне зоны доступа, и мобильный не может подключиться даже к датской сети. В рыбацкой деревушке совсем темно. Нет света и в окнах её дома, но, когда она открывает входную дверь, её встречает Като. Он лает, а виляющий хвост бьётся о стену.

– Ш-ш-ш, не разбуди хозяина. – Харриет пытается успокоить собаку, но овчарка возбуждена и продолжает лаять. – Это я, папа, – кричит Харриет в сторону второго этажа, но никто не отвечает.