Кто убил Оливию Коллинз? - Джо Спейн

Крисси вздохнула. Опять он говорит загадками. Она слишком устала, чтобы играть в эти игры.

— Господи, Мэтт, ну наконец, скажи уж прямо. Откуда ты знаешь, что мы с ней переругались?

Мэтт скрылся за открытой дверцей холодильника и вынырнул с упаковкой яиц и пакетом бекона.

— Я тебя видел, — сказал он.

У Крисси дрогнуло сердце. Ей казалось, что оно бьется так, что слышно на всю кухню.

— Где видел? — спросила она.

Мэтт поставил сковородку на плиту.

— С твоим любовником. Ну, то есть не совсем так. Я не видел, как ты была с ним. Но видел, как он выходил из нашего дома, заправляя рубашку в штаны, с поганой ухмылкой на роже. Этого козла из №7, Рона.

Он выдержал многозначительную паузу.

— Я знаю, Крисси, принято считать, что у бухгалтеров с воображением не очень, зато мы хорошо умеем складывать два и два.

Это напоминало кошмар. Крисси потерла виски, голова так разболелась, что, казалось, вот-вот взорвется. Почему же она оказалась совершенно не готова к такому повороту событий, к тому, что обо всем узнает муж? Она столько раз представляла себе, как все ему расскажет… Может быть, в этом дело — она уверяла себя, что в конце концов все расскажет сама. А он, как оказалось, уже знает.

— Когда? — спросила она.

— Когда что?

— Когда ты его видел?

— Тебе это так важно? Даже не собираешься отрицать?

Крисси смотрела на Мэтта.

— А смысл?

Он презрительно фыркнул. Однако промелькнувшее на лице мужа выражение удивило Крисси.

Он казался уязвленным.

— Думаю, теперь смысла действительно никакого, — сказал он. — Это было несколько месяцев назад. И я не единственный, кто заметил. Я запарковался напротив дома Оливии. Помнишь, у нас тогда ремонтировали подъезд к дому? Я прошел вдоль ограды, чтобы не наступать на цемент, и как раз вовремя — увидел, как Райан выходит через заднюю дверь и идет через участок Миллеров. А потом я огляделся и заметил Оливию Коллинз, она смотрела из окна. Она меня не видела, зато я ее прекрасно разглядел. Ну и вид же у нее был, — Мэтт задумчиво смотрел вдаль. — Убитый, совершенно растоптанный.

Мэтт возобновил свою бурную деятельность, а Крисси почувствовала, что пол уходиту нее из-под ног. Она тупо смотрела, как он переворачивает шипящий бекон на сковородке. Он вел себя так, будто ничего не случилось, совершенно спокойно.

И это пугало.

— Я не могу такое есть, — сказала она.

— Это не тебе. Это для того самого ребенка, о котором ты так переживаешь. Ему же надо что-то есть иногда?

Крисси не отреагировала. Воскресным утром Мэтт всегда уезжал играть в гольф, а они с Кэмом — по крайней мере, до недавних пор — обычно довольствовались сухим завтраком из рисовых хлопьев и смотрели фильмы на дисках. В субботу она отдыхала от плиты и чада. Мэтт этого не знал, да и откуда ему знать. Он же вечно отсутствовал.

— Стало быть, ты не знала, что он спал еще и с Оливией? — сказал Мэтт. — Вы с ней не договаривались, случаем, как его поделить?

Крисси покачала головой. Она не знала. Да и до сих пор не укладывалось в голове. Из-за этого она и не спала ночь.

Однако… что ж тут невероятного. Если подумать, все вполне логично. Рон же не стеснялся грязно флиртовать с ней, несмотря на то, что она замужем. Она, правда, отвечала тем же, но у нее-то это из-за несчастного брака — отчаяние, безысходность, готовность пуститься во все тяжкие. Ну а он к чему стремился? В самом деле воспылал такой страстью, что забыл о ее муже и ребенке?

Но, если так, почему он никогда, ни единого разу, не предлагал ей бросить мужа и уйти к нему?

Ему был нужен только секс, немного поразвлечься. Это все, чего хотел Рон, — и с ней, и с кем угодно еще.

Ее жег стыд.

— Я после этого начал следить за вами, — продолжал Мэтт. Он раскладывал бекон на тарелке, разбивал яйца о край сковородки, и эти рутинные манипуляции смотрелись особенно дико. — Ты, он, она. Моя маленькая персональная мыльная опера. Потом я видел, как Оливия разговаривала с тобой на заднем дворе. У тебя был характерный вид застигнутой на месте преступления: якобы тебе плевать на нее, а сама мучительно пыталась найти выход из ситуации. Ты ведь знала, что я дома, и она, думаю, тоже знала. Что же она тебе тогда сказала? Отвали, или расскажу все мужу?

Крисси ничего не ответила. Ее глаза наполнились слезами.

— Ты тогда так завелась, стало быть, переживала. Видимо, испугалась, что я о вас узнаю, и поэтому попросила его больше не приходить, ведь верно? Ну, по крайней мере, какое-то время. А потом он снова появился. Где вы с ним резвились, Крисси? Где? В нашей постели? На этом столе? На кушетке?

У Крисси закружилась голова.

И вдруг в мозгу Крисси вспыхнула одна четкая мысль.

— Постой-ка, — сказала она. — Последнее время ты постоянно приходил с работы раньше, заставал меня врасплох. Ты же знал? Ты…

— Играл с тобой? — Мэтт повернулся к ней. — Да. Играл. Неприятно, правда? Узнать, что тобой манипулировали?

— Но почему же ты ничего мне не сказал? — прошептала Крисси. — Почему ты сразу же не стал выяснять отношения? А?

Она остановилась и тихо засмеялась, оценив иронию ситуации.

— Ты надо мной издевался. Тебе нравилось смотреть, как я паникую при каждом твоем неожиданном появлении. Отличный ход, Мэтт. Я и понятия не имела, что ты способен на такое коварство. Что ж, два сапога — пара. Видимо, тебя не особенно напрягали мои измены, раз ты ничего не пытался сделать.

Он повернулся к ней спиной.

Она сверлила его взглядом. Она изменяла, ладно, но кто таков ее муж — психопат или что похуже? На что еще он способен?

— Ты думаешь? — сказал он тихо. — Думаешь, мне все это нравилось? — Мэтт покачал головой. — Нет, Крисси. Я тебе не говорил ничего, потому что не мог. Не мог произнести это вслух, сказать, что знаю, чем ты занимаешься, потому что тогда это стало бы реальностью. А я не хотел, чтобы это стало реальностью. Я кого угодно могу ненавидеть, но не тебя. Только не тебя.

И Мэтт заплакал.

Крисси потрясенно молчала.