Пятый всадник - Максин Паэтро

Проспекты выскользнули из руки Лорен, усеяв пол вокруг золотых туфелек. Внезапно ее охватил холод, в животе что-то провалилось, как если бы она стояла в кабинке лифта с лопнувшим тросом.

С разинутым ртом она пялилась на Луи: широкий, мускулистый, в хаки и розовой трикотажной рубашке. Видимо, когда-то — в колледже, наверное — он много занимался спортом, но сейчас заматерел и походил скорее на тренера.

Луи бросил на девушку беглый взгляд, вздернул бровь, словно хотел сказать: «Ого! Неплохо!» — и только затем начал разглядывать ее в открытую.

— Подождите… — робко начала Лорен. Она быстро встала с кресла, и голову тут же закружило. Девушка попыталась прикинуть расстояние до двери и свои шансы. — Я не… мы не договаривались, чтобы втроем… Я совсем, совсем не согласна…

— Не волнуйся, — сказал Кен, вскидывая руки и показывая раскрытые ладони. — Луи отличный парень. Лорен, послушай, все в порядке. Тебе не о чем беспокоиться. В конце концов, тебя бы не направили сюда, если бы у них были подозрения.

— Я ошиблась, — помотала она головой и обхватила плечи руками. — Не сердитесь, но я не из тех… это не для меня…

— Луи, — негромко позвал Кен, отвернувшись от нее. — Скажи «привет» девушке, не будь таким букой.

Здоровяк пересек комнату, выставил мясистую ладонь. Глаза его смотрели мягко и застенчиво.

— Очень приятно познакомиться. Меня зовут Луи.

Лорен упрямо держала свою руку у бедра, пытаясь вообразить, что вот она кое-как цепляет деланную улыбку, говорит, что ей на секунду надо припудриться в ванной, небрежно берет в руки сумочку. Выхватывает тысячу баксов, бросает их на телевизор… и прочь, прочь отсюда!

— Луи, отчего бы тебе не показать… ну, ты знаешь. Время для Лорен как бы притормозило. Она оперлась о стул, чтобы не упасть. Луи тем временем подошел к двери чулана. Дверь чулана?

— У него золотое сердце, — промурлыкал Кен тихо-тихо, чтобы не услышал Луи. — И не было женщины с прошлого года, когда его бросила подружка. Очень, очень достойный человек. — Кен многозначительно помолчал. — Я готов доверить ему собственную жизнь.

Из чулана Луи выкатил в комнату дорожный кофр.

— У тебя ведь седьмой номер? — улыбнулся Кен. — Я просил только седьмой.

Лорен тупо кивнула.

— Просто у него день рождения, — сказал Кен. — Мне не хотелось, чтобы он провел его в одиночестве.

У девушки меж тем начало вырисовываться свое представление насчет Луи. Наверное, он один из тех увальней, кто не знает, как обращаться с прекрасным полом. Добрый, робкий плюшевый медведь… Она проследила, как он вжикнул молнией на чемодане, достал оттуда длинное платье и развернул его на весу в полный рост.

— Лорен, это для тебя. Честное слово. Навсегда. И никаких обязательств.

Девушка уставилась на темно-синюю вечернюю роскошь: кружевная отделка, переливы драгоценных камней у лифа, пикантный обливной силуэт, клеш от коленей до самого пола… «Моник Лильер», цена в голове не поместится. Неужели это ей?!

— У меня связи в оптовой торговле, — объяснил Луи. Неужели? Неужели… ей подарок?!

Она уже не чувствовала ни страха, ни напряжения. Два симпатичных парня… пускай забавляются… оплатим все долги… какое изумительное платье! Ее вдруг захватил и понес пьянящий восторг.

Кен между тем развернул перед ее глазами ожерелье. Плетеная цепь, усыпанная бриллиантовой крошкой. Нет, даже не так: гибкий, брызгающийся искрами жгут света!

— Сегодня твой счастливый вечер, — промолвил Кен. Лорен хотела было сделать шаг навстречу, показать им, что все в порядке. Но перед глазами все почему-то поплыло, комната наклонилась под сумасшедшим углом…

Подломились ноги, девушка осела на пол. Шампанское полезло из желудка обратно в горло.

«Не могу открыть глаза! Что со мной?!»

Она почувствовала, как двое мужчин переносят ее на постель… чужие руки стаскивают с нее одежду… кто-то нетерпеливо срывает трусики… ее ноги заброшены за чьи-то плечи… грубые толчки… А сейчас что?!

Страшная сила выдавливает воздух из груди. Навалилась неимоверная тяжесть. Она не может дышать!

— Не-ет… — хрипит она. — Нельзя…

Слышится смех.

Что-то обвивается вокруг шеи. Она пробует отбиться, но тщетно. Даже пошевелиться не получается!

Судорожные потуги захватить глоток воздуха… в рот и нос лезет пластик… сквозь прозрачную пленку проглядывает перекошенное лицо Кена… с его добрыми карими глазами произошла жуткая перемена.

«Почему? Почему вы со мной такое творите? Зачем я здесь? Господи, меня убивают! Не надо, не надо, еще есть время, стойте!.. Боже милосердный, дай мне один, последний, шанс — и я никогда, никогда в жизни не совершу ничего подобного, нет, не-ет, я не хочу умирать, пожалуйста, только не так…»