Джихад по-русски - Лев Пучков

— Бороться будем, когда следствие начнется, — скучным голосом сказал Лева. — Через семьдесят два часа после оформления явки с повинной. То бишь добровольной сдачи — виниться-то тебе не в чем.

— Да какая, к ебеней матери, повинная! — вскинулся Александр Евгеньевич. — Какая добровольная сдача?! Ты, «сын юриста» фуев, — за что деньги получаешь? Борись давай, перебирай варианты!

— Десять минут, — Лева деланно зевнул. — И… и полтора часа. Нет, пожалуй, два, а то и два с половиной.

— Не понял? — озадаченно нахмурился Александр Евгеньевич. — Что ты имеешь в виду?

— Мне нужно десять минут, чтобы ты понял бесполезность этой самой борьбы, — пояснил Лева. — Час — все переоформить на Ирину. Твои деньги и личное имущество, твою долю корпоративной собственности и — самое главное — твои права. Собственно, мне нужны лишь твои подписи — проводить все буду завтра, задним числом. Детали тебя пусть не заботят: личные связи и небольшое количество денег, только и всего-то… И час-полтора — персонально для тебя. Чтобы ты ознакомил Ирину с ситуацией, пережил тяжелую истерику и успокоил. А потом мы совместно выработаем план дальнейших действий.

— Ты меня лучше сразу застрели, — Александр Евгеньевич постучал себя пальцем по виску. — Ознакомить Ирину с ситуацией?! Ты бредишь, сын юриста! Или у тебя от расстройства крыша поехала? Чтоб я — Ирине…

— А придется, — сочувствующе покачал головой Лева. — У меня пистолета нет — я бы с большим удовольствием! Альтернативы нет — только добровольная сдача. Сначала — Ирине, потом — в органы.

Александр Евгеньевич открыл было рот, чтобы достойно возразить, но в этот момент супруга Левы притащила поднос с кофе и с минуту расставляла аксессуары на журнальном столике, ничуть не удивляясь несвоевременному визиту главы фирмы и не порываясь задавать вопросы. Приучена была: остро нуждающиеся в помощи правового характера сотрудники фирмы могли заявиться к Леве в любое время дня и ночи — юрист никогда никого не гнал и брался за дело тотчас же, прекрасно зная, что за труды ему воздается сторицей.

— Готов? — спросил Лева после того, как супруга удалилась, прикрыв за собой дверь.

— Готов, — буркнул Александр Евгеньевич.

— Время засеки, — Лева ткнул пальцем в висевшие на стене часы с кукушкой. — Двадцать один тридцать пять — время вполне детское, все успеваем до полуночи. В полночь производим торжественную сдачу тела властям.

— Шутки у тебя… — поморщился Александр Евгеньевич, с тоской отметив, что всего лишь полтора часа назад он и не помышлял, какими ужасающими последствиями обернутся невинные вроде бы шалости с прелестной студенточкой.

— Как трахнулся? — прищурился Лева.

— Меня хоть по башке и звезданули, но силы от этого не убавилось, — несколько секунд подумав, сообщил Александр Евгеньевич, мрачно глядя на юриста. — Одним ударом в гроб загоню. Ты брось свои идиотские шуточки — давай по делу.

— А это по делу, ты не сомневайся, — проигнорировав грозное предупреждение, заверил Лева. — У меня сейчас напрочь отсутствует желание шутить. Итак, расскажи мне коротенько, как ты развлекался с этой нимфой.

— Быстро раздел, разложил на диване и вдул по самое «не могу», — изложил суть процесса Александр Евгеньевич и, слегка потупившись, добавил:

— Было так здорово, что про все забыл. Она такая… Такая юная, нежная, податливая…

— Была, — жестко внес коррективы Лева. — Была юная и нежная. Теперь ее будет вскрывать секатором дядя Леша из Первой градской. Ага… Значит, тебе было очень хорошо. Ты чувствовал себя могучим, налитым дурной силой и… и ты обильно кончил. Извергался, как фонтан. И нечленораздельно верещал от счастья. Да?

— Обильно, — признался Александр Евгеньевич. — До этого три дня с Ириной не баловался — она почему-то не хотела…

— Презервативом пользовался?

— Да ну, какой презерватив? Девочка чистая, с гарантией… Да, без презерватива. Сперма, значит, осталась… Да! Там еще и кровь осталась — не так чтобы много, но вполне достаточно…

— Она оказалась девственницей? — не на шутку заинтересовался Лева. — И где, позвольте спросить, ты ее откопал?

— Я того… — Александр Евгеньевич замялся и отвел взгляд в сторону. — Ну, грубо входил в нее. Не подготовил. Ей больно было. Но не так чтобы очень уж — она терпела… Вот зараза! Сперма, кровь… Получается… Нехорошо получается, да?

— Видишь, ты сам все прекрасно знаешь, — ухмыльнулся Лева. — А кровь на постели — конечно… Дополнительное свидетельство в пользу агрессивного поведения. Короче — чего мы тут время зря теряем?

— Сперма, кровь… это еще не факт! Я хоть и дилетант в этом деле, но знаю — надо же сравнительный анализ делать. А с чем сравнивать?

— Девочка оргазм поимела?

— Не обратил внимания, — Александр Евгеньевич напрягся, пытаясь припомнить детали. — Даже н не знаю… Да нет, вряд ли — ей же больно было. Да какая разница? Сперма в наличии, остальное — ерунда.

— Меня интересует, как она проявляла эмоции, — бесстрастно подсказал Лева. — Задыхалась от страсти, царапалась, кусалась…

— Да ну, какие там эмоции, — решительно отмахнулся Александр Евгеньевич. — Лежала смирненько, как овечка, податливо ойкала и глазки зажмурила. Ждала, когда все кончится. Ничего она там не царапалась — тем более не кусалась.

— А ну-ка, заголись по пояс, — распорядился Лева, не удовлетворившись объяснением шефа.

— Дурак и уши холодные, — раздраженно буркнул Александр Евгеньевич. — Я же тебе сказал — не было ничего такого!

— Я время твоего уламывания вычту из общего зачета, и мы сдадимся властям на полчаса позже, — пригрозил Лева. — Будет у следака козырь в пользу обвинения: почему так долго не шел, «отмазки» готовил?

— Тьфу, зараза! — воскликнул Александр Евгеньевич, стремительно срывая пиджак, рубашку и хватаясь за майку.

— А не надо, — остановил его Лева. — И так видно. Выйди в прихожую, посмотрись в трюмо. Только не ори там — жену перепугаешь.

Александр Евгеньевич никуда не пошел — выворачивая шею, осмотрел свои плечи и присвистнул. С обеих сторон имели место вспухшие борозды царапин с запекшейся кровью. И только сейчас он почувствовал, как саднят эти царапины. До этого все как-то недосуг было: то по башке били, то треволнения разные одолевали.

— Да не было же ничего такого! — удивленно пробормотал Александр Евгеньевич. — Я же тебе говорю…

— Задушили, взяли за ручки, провели коготками по плечикам, — скороговоркой пробормотал Лева. — Нормальные ребята тебя обрабатывали — все предусмотрели. Надо ли объяснять, что обнаружит эксперт под ногтями жертвы?

— Да не дурак, сам знаю. Ты меня еще найди для анализа, — с каким-то вялым ожесточением сказал Александр Евгеньевич, вновь натягивая рубашку. — Работай давай!

— Ты на месте преступления «пальчики» не протирал? — скорее утвердительно, чем вопросительно сказал Лева. — Некогда ведь было?