Маргаритки - Кристина Ульсон

Мухаммед покачал головой.

— Однажды утром он просто исчез, — так мне сказал его отец. — С тех пор прошло две недели. И он до сих пор не доехал. Хотя, может, он скрывается.

— Но он должен был обратиться в Миграционную службу? — предположил Алекс.

— Может, он именно так и поступил, — согласился Мухаммед, — но он не дал о себе знать.

— В Ираке у него осталась семья? — спросил Алекс.

— Невеста, — ответил Мухаммед. — Они собирались пожениться, но что-то заставило его заторопиться. Он и ей ничего не сказал.

— Вы уверены, что он вообще покидал Ирак? — задумчиво проговорила Фредрика. — Может, с ним что-нибудь случилось в Ираке?

— Все может быть, — ответил Мухаммед уклончиво. — Но я так не думаю. Сейчас не так, как прежде, все, что с людьми происходит, становится известно. Если бы его похитили или с ним что-нибудь еще случилось, мы бы знали.

Алекс задумался.

— Почему Якоб Альбин решил позвонить именно вам? Он знал, что у вас есть такие сведения?

Лицо Мухаммеда сделалось непроницаемым.

— Я знаю некоторых людей, — помедлив, продолжил он, и Алекс понял, что попал точно в цель. — Якоба Альбина интересовали именно мои связи. Тогда мы и заговорили обо всем этом, я сам ему все рассказал.

— Якобу об этом раньше ничего не было известно?

— Нет. Эти сведения он получил от меня, после того как позвонил мне и мы договорились о встрече. — Вид у Мухаммеда стал чуть ли не гордым.

— А кстати, что у вас за связи? — полюбопытствовал Алекс нарочито небрежно.

— Люди, которые могут помочь попасть сюда другим способом, — тихо сказал Мухаммед и посмотрел на свои руки. — Сам я ничем таким не занимаюсь, я только знаю, кому можно позвонить.

Коллеги Алекса из уголовной полиции родную мать бы продали, только бы выйти на таких людей, но он решил не сдавать им Мухаммеда. Пусть ищут сами.

— Вы думаете, что это каким-то образом связано со смертью священника? — поинтересовался Мухаммед.

— Может быть, — ответил Алекс. — Мы не знаем. И лучше бы вам не распространяться о том, что мы здесь побывали.

Мухаммед пообещал хранить молчание и налил гостям еще кофе.

— Надеюсь, что у вашего друга все образуется, — сказала Фредрика, когда некоторое время спустя они уже стояли в дверях, собираясь обратно в Управление.

Мухаммед был явно встревожен.

— Да, я тоже надеюсь. Хотя бы ради Фарах.

Фредрика замерла.

— Ради кого?

— Ради Фарах, его невесты. Она там, в Багдаде, наверняка с ума сходит. — Он печально вздохнул. — Удивляюсь просто, как такое возможно. Как может человек просто взять и исчезнуть с лица земли?

Перед тем как разойтись на выходные, они провели итоговое совещание в «Логове». Петер и Юар еще дописывали протокол допроса, когда Алекс позвал их. Если бы взглядом можно было убить, понял он, то Юара бы давно уже не было в живых. Взгляд Петера излучал не виданную Алексом ненависть. Что тут еще могло стрястись?

— Все дерьмо выплыло наружу, — взволнованно сказал Алекс. — И журналисты, чтоб им всем провалиться, уже все решили: священник не совершал самоубийства, а был убит правыми экстремистами за свои взгляды на проблему беженцев, самую животрепещущую на настоящий момент.

Он замолчал.

— Это правда? Тони Свенссон — тот, кого мы ищем?

— Эту версию, без сомнения, стоит проработать, — задумчиво сказал Юар, — но я не уверен, что убийца обязательно Тони Свенссон. Вокруг него есть довольно много интересных персонажей.

— Например? — спросил Алекс.

— Я подобрал кое-какие материалы после допроса, — просто ответил он. — Знакомый в угрозыске помог, они ведь к этим парням уже давно присматриваются, так как там опасаются, что они — часть хорошо организованной преступной группировки. Тони Свенссон — главарь шайки, но под ним, вернее вровень с ним, есть и другие, с солидным криминальным прошлым. Один из них, к примеру, спец по взломам. Он мог проникнуть в квартиру к супругам Альбин незамеченным средь бела дня. А у другого есть хорошие возможности раздобыть оружие.

— Но ведь их застрелили из пистолета, принадлежавшего Якобу Альбину, — возразил Алекс.

— Верно, — ответил Юар. — Но, возможно, им потребовалось оружие, чтобы угрожать супругам в квартире.

Алекс задумался, искоса глянув на Петера. Было видно, что тот впервые слышал доводы Юара. Поэтому Алекс обратился к нему:

— Петер, ты вот сам вел допрос. Какое твое первое впечатление?

— Очень возможно, что все так и есть, — с напряжением в голосе сказал он, и Алекс увидел, как на шее у него вздулись жилы.

Петер поднялся и кивнул в сторону Юара:

— Ты закончил или как? У меня тоже кое-что есть.

И вот на белом экране позади него появилась фотография — первый слайд.

— Это Ронни Берг, — громко произнес Петер. — Именно он порвал с шайкой «Сыны народа», и именно из-за него у Якоба Альбина возник с ними конфликт.

Он торжествующе посмотрел на Юара. Лицо того даже не дрогнуло.

— Я решил потолковать с ним во второй половине дня, — продолжал Петер, — и он поделился интересной информацией.

— Ты ездил один? — спросил Алекс.

Петер вздохнул.

— Да, — сознался он, — я решил, что это обсуждать не обязательно.

Но такие вещи обязательно полагалось обсуждать. И Алекс знал, что Петеру это известно. На проведение допросов всегда нужно было получить добро от Алекса.

— Единственным условием, которое Якоб Альбин поставил Ронни, — продолжал Петер, — было то, чтобы он незамедлительно порвал со всей уголовщиной. Но, очевидно, это оказалось не так просто.

— Вот как? — Алекс приподнял бровь.

— Устав группы помощи довольно прост, — сказал Петер. — Они готовы оказать помощь любому, желающему вернуться на путь истинный, но требуют завязать со всякой преступной деятельностью. Вот что имел в виду Тони Свенссон, говоря об ответной услуге, которую Якоб потребовал от Берга взамен.

Он набрал воздуха и показал еще один снимок.

— Ронни Берг, бывший взломщик, получил наводку на одно крупное дело, обещающее огромные деньги, и решил во что бы то ни стало провернуть его в одиночку. Но «Сыны народа» прознали о его планах и устроили Ронни темную. Именно тогда Ронни Берг решил выйти из банды и обратился в группу помощи. Он разыграл глубокое раскаяние и притворился, что больше не разделяет ни их взглядов, ни целей.

— И ему поверили? — спросила Фредрика.

— Да, поверили, — сказал Петер. — Во всяком случае, сначала. Но после все осложнилось. «Сыны» решили сообщить группе помощи, что опекаемый ими парень вовсе не собирается порывать с преступной жизнью, в результате чего Якоб Альбин принял решение больше с ним не связываться.