Обитель ночи - Том Мартин

В отчаянии она покачала головой. А Антон? Каково ему носить бремя знания о том, что его отец был членом странной эзотерической секты, якобы вовлеченной в самые таинственные сферы деятельности нацистов? Ни одна живая душа в «Трибьюн» даже не подозревала о чем-то подобном — да и с чего бы? Херцог имел полное право на тайну личной жизни, и какая разница, кто его отец — вдохновитель тайного общества или серийный убийца. Антон сам себе хозяин. Каждый заслуживает того, чтобы его судили по делам. Нэнси не верила в генетическое предопределение, в то, что зло и порок переходят от отца к сыну, и никогда не стала бы порицать кого-то за грехи родителей. В то же время ее отношение к Антону изменилось. Случай с Херцогом мог стать исключением из правила.

Возможно, причиной тому — его поведение. Вместо того чтобы предать забвению сомнительную активность отца, Антон черпал вдохновение в прошлом Феликса Кенига, пытаясь вытянуть его на свет божий. Родственники тысяч — десятков тысяч, сотен тысяч — немцев имели прямое отношение к преступлениям нацистского режима. Но воскрешать их стремления и мечты, к тому же делать это воскрешенное своей движущей силой и смыслом жизни, — подобное, мягко говоря, не совсем нормально, да к тому же опасно. Или Антон испытывал исторический интерес? Такая версия казалась самой удобной. С другой стороны, в погоне за призрачной мечтой он решился оставить свою беременную подругу…

Доводы о том, что древние арийцы, праотцы немцев, имели отношение к этой части планеты, казались Нэнси притянутыми за уши. Но она понимала, что не является экспертом в этой области, однако все время возвращалась к главному вопросу: зачем такому здравомыслящему — вряд ли кто-то это оспорит — человеку, как Херцог, гоняться за мифами нацистов? О нацистской мифологии она знала немного: мешанина из старых скандинавских богов, эпоса Вагнера «Кольцо нибелунга» и небольших вкраплений сатанизма для ровного счета. В прочитанных ею исторических книгах нацистское увлечение германской мифологией трактовалось как чистая пропаганда, прикрытие партийной жажды власти. Однако Общество Туле не было прикрытием. Если верить статье в «Гардиан», оно явилось источником зловещей идеологии. Одурманенных ею нацистов, помимо фетишизма и ритуальной деятельности, неодолимо притягивал Тибет. Возможно, их верования отчасти были близки к истине? Судя по всему, так считал Антон Херцог.

Самолет начал выруливать на взлет. Джек наконец-то улыбнулся спутнице и спросил:

— Молчите — язык проглотили?

Она мрачно улыбнулась в ответ.

— Нет, немного устала. У нас все в порядке?

— Надеюсь, — ответил он уже серьезно.

— А как нам удалось миновать охрану?

— У меня друзья если не в верхах, то в нужных местах, — коротко пожав плечами, ответил Джек.

— Очень люблю путешествовать, тем более в новой стране, — проговорила Нэнси, чтобы немного прояснить ситуацию.

Джек не удосужился ответить. Отчего, думала Нэнси, его настроения так часто меняются? Отчего он то любезен, то вдруг становится грубым и неприятным? Ее размышления о загадочных аспектах личности Джека прервал Халид Хуссейн. Он был одет в шальвар камиз и маленький паккуль.[37]Лицо его было красивым, почти женственным, с высокими скулами и утонченными чертами; борода, обрамлявшая широкую улыбку, аккуратно подстрижена. Какой контраст с Джеком, подумала Нэнси, хотя этот парень тоже казался ей загадочным.

Халид устроился в кресле пилота перед Нэнси и прокричал через плечо:

— Джек сказал, вы собираетесь побродить по Тибету. Будьте осторожны с этими хитрыми старыми ламами.

— В смысле? — крикнула Нэнси в ответ.

— Оставят вас без гроша, такую молодую, красивую и полную наивных сказок о буддизме. Или попытаются купить вас, чтобы взять в жены. — Халид улыбался, но Нэнси показалось, что он не шутит.

— Вы о них не очень-то высокого мнения, — ответила она.

Халид пристегнул ремень безопасности и дружески похлопал по плечу второго пилота, уже надевшего наушники. Тот поднял два больших пальца вверх. Хуссейн опять повернулся в кресле и подался к Нэнси так, чтобы говорить, не повышая голос до предела.

— Я много времени провел там. Знаю, что вы, западники, думаете. И очень хорошо знаю лам.

Нэнси глянула на Джека: тот улыбался своим мыслям, и эта плутоватая, довольно противная ухмылка делала его похожим на лиса.

Халид между тем продолжал:

— Я видел, как ламы используют свои четки вместо счетов, чтобы подсчитать доходы и убытки. Видел, как некоторые из них подсоединяют молитвенные колеса к водяным мельницам, чтоб самим не крутить их. Мне довелось побывать в монастырях, где ламы публично отрицали, что убивают животных, а кухонные погреба были забиты бараниной и мясом яков. А вы знаете, как они убивают животных?

— Нет.

— Они загоняют их на обрыв, и звери как бы убивают себя сами! — В мрачном возбуждении Халид хлопнул себя по бедру. — Они же великие теологи, эти ламы! Им ведомо, как править миром Будды!

На сей раз Джек вмешался:

— Халид, боюсь, ты утомил нашу гостью путевыми заметками. К тому же она тебе не верит.

Халид не обратил на него внимания.

— А круче всего женские монастыри! Путешествуя однажды по провинции Кунгпа, я пересекал долину, и все монашки были в полях, собирали пшеницу. И чтоб вы думали! Все как одна разделись до пояса, поскольку вкалывали на самом солнцепеке. Вот это было шоу, я вам скажу. Почти сотня красивых молодых девиц в самом соку! И когда я шел вдоль поля, каждая строила мне глазки. С ума сойти! Представьте, их увозят в монастыри в шестнадцать лет, но ведь они люди. В общем, в тот вечер настоятельница пригласила меня в монастырь посмотреть, как они будут совершать редкую тантрическую церемонию…

Джек Адамс рассмеялся.

— Халид, по-моему, ты только что утратил кредит доверия, на который мог рассчитывать. Какой девице придет в голову позариться на тебя, старый пуштунский развратник?

Второй пилот что-то сказал Халиду на не знакомом Нэнси языке. Халид торопливо натянул наушники и отбросил игривый тон.

— Ладно, доскажу после.

— Уверяю тебя, мисс Келли будет с нетерпением ждать продолжения. — Джек похлопал его по спине.

Халид с пилотом сосредоточились на взлетной полосе, а Нэнси процедила сквозь зубы:

— Милейший человек.

— Он хотел развлечь вас, — сардонически усмехнулся Джек.

— Оригинальный способ. Интересно, в его словах есть хоть немного правды?

— Разумеется. Чуть-чуть. В любой религии найдутся нерадивые священники, и буддизм не исключение.