Нервный срыв - Бернадетт Энн Пэрис

– Эх…

– Совсем не было времени, – торопливо оправдываюсь я, вспоминая, что Рэйчел считает, будто мы договорились об общем подарке. – Ну и я решила подождать до сегодня – вдруг мы с тобой еще что-нибудь придумаем, – добавляю я в надежде заставить ее проговориться.

– А зачем придумывать что-то еще? Все одобрили твою замечательную идею. И кстати, вечеринка-то уже сегодня, Кэсс!

«Все»? Кто такие эти «все»?

– Ну, как знать… – увиливаю я. – Может, сходим за подарком вместе?

– Я бы с радостью, но эта смена часовых поясов…

– А что, если я угощу тебя обедом?

Пауза.

– В «Костеллос»?

– Ага. Давай встретимся в одиннадцать в кафе в «Фентонсе», кофе тоже за мой счет.

Из трубки доносится зевок, потом похрустывание.

– Можно я еще подумаю?

– Нет, – строго отрезаю я. – Давай уже, вылезай из постели. Увидимся в одиннадцать.

Повесив трубку, чувствую некоторое облегчение. Подарок для Сьюзи отходит на второй план: это ерунда по сравнению с жуткими новостями. Возвращаюсь на кухню и сажусь за стол. Мэттью эффектным жестом ставит передо мной тарелку с сосисками, беконом и яичницей:

– Ну как тебе? Красота?

Кажется, я не смогу проглотить ни кусочка.

– Потрясающе! Спасибо! – бодро отзываюсь я.

Мэттью, усевшись рядом, берет нож и вилку.

– Как там Рэйчел?

– Хорошо. Согласилась со мной пойти.

Глядя в тарелку, я не представляю, как все это съесть. Глотаю пару кусочков, но желудок бунтует. Еще какое-то время ковыряюсь в тарелке, потом сдаюсь и откладываю нож с вилкой.

– Прости, похоже, я еще после вчерашнего не проголодалась.

Мэттью тянется к моей тарелке и насаживает на вилку сосиску.

– Чего добру пропадать, – ухмыляется он.

– Угощайся, конечно.

Его голубые глаза притягивают мой взгляд словно магнитом, не давая отвернуться.

– У тебя все в порядке? Ты какая-то вялая.

Быстро моргаю, чтобы скрыть навернувшиеся слезы.

– У меня та женщина все никак из головы не выйдет, – отвечаю я, ощущая огромное облегчение оттого, что могу об этом говорить, и начинаю тараторить: – По радио сказали, что полиция считает ее смерть подозрительной!

– Значит, ее убили, – отзывается Мэттью, откусывая сосиску.

– Правда? – Я и сама знаю, что правда.

– Обычно они так говорят, пока судмедэксперты не дадут заключение. Жуть, конечно. Никак не пойму, зачем было так рисковать и ехать ночью той дорогой? Конечно, она не могла знать, что ее убьют, но все равно…

– Может, у нее машина сломалась, – отвечаю я, стискивая под столом руки.

– Наверно. Зачем еще было останавливаться в такой глуши? Бедная женщина. Представляю, как ей было страшно. Телефон там не ловит, и она, наверно, молилась, чтобы хоть кто-то проехал мимо и помог. И вот что из этого вышло.

Я хватаю ртом воздух, едва не задохнувшись от потрясения. Меня будто разбудили, вылив на голову ушат ледяной воды, и показали всю чудовищность моего поступка. Я убеждала себя, что она уже кому-то позвонила. Но ведь я знаю, что в лесу связи нет! Почему я это сделала? Забыла? Или просто хотела уехать с чистой совестью? Ну так теперь моя совесть не чиста. Я оставила женщину на произвол судьбы. Отдала в руки убийце.

– Ладно, я поехала, – говорю я, отодвигая стул, и начинаю энергично убирать со стола пустые чашки; только бы он больше не спрашивал, все ли со мной в порядке. – Не хочу заставлять Рэйчел ждать.

– Во сколько же вы встречаетесь?

– В одиннадцать. Но ты же знаешь, какие там пробки в субботу.

– Я так понял, вы обедаете вместе?

– Да. – Я поспешно целую его в щеку: скорей бы уже уйти. – До встречи!

Я хватаю сумку и ключи от машины со столика в холле. Мэттью провожает меня до двери с недоеденным тостом в руке.

– А может, ты заодно заберешь из химчистки мой пиджак? Я бы тогда надел его вечером.

– Конечно, заберу. Где твой талончик?

– Секунду. – Он тянется за бумажником и вынимает из него розовый листок. – Уже оплачено.

Бросив талон в сумку, я открываю входную дверь. В холл врывается солнечный свет.

– Осторожней за рулем, – напутствует он, пока я сажусь в машину.

– Хорошо. Люблю тебя.

– А я тебя еще больше!

* * *

На дороге в Браубери уже полно машин. Я нервно барабаню пальцами по рулю. Я так хотела поскорее вырваться из дома, что не успела подумать, каково мне будет снова оказаться за рулем. На том самом сиденье, с которого я видела ту женщину. Чтобы как-то отвлечься, я пытаюсь вспомнить, какой подарок придумала для Сьюзи. Они с Рэйчел работают в одной компании, но в разных отделах; когда Рэйчел сказала, что все одобрили мою идею, она, наверно, имела в виду их общих друзей с работы. В последний раз мы с ними виделись примерно месяц назад, и я помню, как Рэйчел воспользовалась тем, что Сьюзи не смогла прийти, и заговорила о вечеринке в честь ее сорокалетия. Может, это тогда я выдвинула идею насчет подарка?

Каким-то чудом нахожу парковочное место на улице недалеко от универмага «Фентонс» и поднимаюсь на пятый этаж в кафе. Внутри толпа народу, но Рэйчел уже на месте – ее ярко-желтое летнее платье сразу бросается в глаза. Голова в темных кудряшках склонилась над мобильником. На столике две чашки кофе. Я вдруг ощущаю прилив благодарности – она всегда такая заботливая! Рэйчел на пять лет старше меня, и она заменила мне сестру, которой у меня никогда не было. Ее мама постоянно работала сверхурочно, чтобы прокормить себя и дочь (муж бросил ее вскоре после рождения Рэйчел). А поскольку они дружили с моей мамой, в детстве Рэйчел проводила у нас много времени, так что мои родители даже ласково называли ее своей второй дочерью. В шестнадцать она бросила школу, чтобы начать работать и облегчить жизнь матери, и завела традицию обедать у нас раз в неделю. С моим папой Рэйчел была особенно близка, и когда его прямо перед домом насмерть сбила машина, то горевала по нему, наверное, не меньше меня. А когда заболела мама и ее нельзя было оставлять одну, Рэйчел раз в неделю приходила с ней посидеть, чтобы я могла пройтись по магазинам.

– Сушняк замучил? – пытаюсь пошутить я, кивая на две чашки. Голос звучит фальшиво. Чувствую себя как на сцене – кажется, все вокруг уже знают, что вчера я видела ту женщину и ничем ей не помогла.

Рэйчел вскакивает и обнимает меня:

– Тут такая очередища, что я решила взять сразу на двоих. Я знала, что ты скоро будешь.

– Прости, пришлось постоять в пробке. Спасибо, что пришла, я тебе правда очень признательна.