Концерт Чайковского в предгорьях Пиренеев. Полет шмеля - Артур Мерлин

Она выжидательно посмотрела на меня, ожидая реакции. Она улыбалась при этом хитрой и немного смущенной улыбкой. Сомнений в моем согласии у нее не было, вот только немного неудобно было самой предлагать. Да что же поделаешь, раз в наше время мужики такие рохли пошли… приходится все самой…

Бедные русские женщины, до чего они дошли… Это если с одной стороны посмотреть…

— А вы почему одна? — не отвечая на ее вопрос спросил я. — Мужа дома забыли? Надоел? — Я старался придать своему голосу игривый оттенок, как бы «подыгрывал» ей…

— Я не замужем, — ответила Галя кокетливо. — Не берут. Хотела сюда с подругой поехать, да та не смогла. Пришлось одной. А тут вот вижу — симпатичный мужчина скучает в одиночестве. — Она настойчиво старалась вернуться к теме своего предложения. Но я был коварен…

— А где вы работаете? — спросил я как бы заинтересованно. Ей бы тут насторожиться, почувствовать, что перед ней какой-то не такой мужик… Не такой, к каким она привыкла. Зачем он говорит ей на второй уже минуте разговора «вы»? Это должно было бы ее смутить, но она не поняла.

— Я в магазине «Скиф», — ответила она мимоходом. — Это на Садовой. Около станции метро. Большой такой магазин.

— А чем торгуете?

— Я в отделе обуви, — сказала Галя, и уже начиная нервничать спросила нетерпеливо: — Ну так что, пойдем номер брать?

Я погасил сигарету о край сверкающей урны и покачал головой:

— Нет, Галя. Извините меня. Спасибо за предложение, оно было очень лестным, но я не могу его принять.

Ошеломленная таким поворотом, Галя растерянно спросила:

— А почему?

Глаза ее были широко раскрыты и смотрели на меня как на морское чудище — удивленно и жалобно.

— Я не могу, — повторил я грустно. Мне стало жалко ее, и я решил как-то оправдаться: — Извините меня еще раз. Я правда не могу. — Я немного подумал и добавил: — Я — гомосексуалист, понимаете ли… Вот ведь какое дело-то…

Галя отшатнулась и чуть не вскрикнула, даже прикрыла рот рукой:

— Ой, какой ужас, — сказала она испуганно. — Это что же, вы, получается, мужчин любите, да?

Я сокрушенно кивнул головой.

— Мужчина с мужчиной, — зачарованно сказала Галя, все еще не оправившись от потрясения. — Это же так противно!

— Да, ужасная гадость, — согласился я и пошел в холл к стойке портье.

— Так зачем же вы? — еще успела крикнуть мне вслед потрясенная Галя.

— Прямо сам удивляюсь, — ответил я, чуть обернувшись. Какая широкая душа у русской женщины! Сначала предложила себя незнакомцу в качестве игрушки на две недели, потом, когда выяснилось что он — отвратительный педераст, даже пожалела его и попыталась наставить на истинный путь…

Номер мой оказался не с видом на море, как я мечтал, а с видом на внутренний двор отеля с большим бассейном посередине. Слышались крики купающихся — взрослых и детей. Вся площадка вокруг бассейна была усеяна голыми телами.

Обстановка в номере была не шикарной. Кровать, тумбочка, зеркало и один стул… Не считая встроенного шкафа для одежды, естественно. Вот и все. Ни холодильника, ни телевизора. Телевизор-то ерунда, конечно. Бог с ним, а вот отсутствие холодильника летом в Испании — это шутка не из приятных…

Зато был балкон — довольно большой, с козырьком от солнца. А на балконе — столик и стул из белой пластмассы. Это почти самое главное здесь. Испания вообще живет на балконе, как и все южные страны. Достаточно посмотреть любой итальянский или грузинский фильм и становится ясно — балкон является центром южной жизни. На балконе ругаются и мирятся, занимаются любовью и выпивают…

Море действительно оказалось в пяти минутах ходьбы — прямо за поворотом. Авенида Америка — так называлась улица, которая вела от моего отеля к морю.

— Синьор, — обращались на каждом шагу молодые люди, завидев праздного туриста, и вручали рекламный проспект какого-нибудь питейного заведения. За те пять минут, что я прошел по Авенида Америка к морю, у меня в руке скопилось пять ярких бумажек, на которых зазывно приглашали посетить английский паб «Робин Гуд», малайский ресторан «Малибу», ночной клуб «Фигаро» и что-то еще…

«Подумаем», — сказал я про себя и выкинул бумажки в урну. Передо мной расстилалось море. И не какое-то там Черное или Каспийское, а самое настоящее Средиземное.

Я подошел к нему, черпая ботинками песок с пляжа. Разделся и вошел в воду. Здесь плавал Одиссей со своими товарищами. Где-то недалеко остров Калипсо, где прекрасная нимфа завлекала ахейских мужей… Тут плавал Христофор Колумб… Да мало ли кто еще…

Вода была очень соленая. Это вам не Черное море… Это соляной раствор. В купальниках на пляже только испанки и русские. Все остальные — с голой грудью, независимо от возраста. Сухонькие сморщенные мешочки престарелых француженок, огромные белые булки молодых немок, очаровательно смуглые бугорки итальянок…

Выбор женщин был огромен. Я не собирался предаваться безудержному разврату, но все же после первого взгляда, брошенного вокруг, стало ясно, что девственником я отсюда вряд ли вернусь…

«Ну вот, первое купание произошло. Я не утонул, и теперь можно для начала закругляться и пойти пить пиво», — сказал я себе.

Моя бабушка была немкой, и наверное, от нее я унаследовал страстную любовь к пиву. Хотя бабушка никогда его в рот не брала, как и вообще никаких напитков крепче кофе… Так что тут, вероятно, опосредованные гены.

В любой западной стране главная проблема — это проблема выбора. Нужно из тысячи предложений выбрать одно. В России слишком долго было наоборот. Главной проблемой в России всегда было найти. Тут уж было не до выбора…

В любом русском приморском городке, если ты хотел попить пива, нужно было найти то единственное место, где оно есть, это пиво. Неважно какое, неважно, что это за место. Оно в любом случае всегда было одно. И пиво было только одного сорта. А иногда оно вообще продавалось только членам профсоюза…

Так что проблему выбора русским еще предстоит оценить в полной мере, И постепенно осознать, что эта проблема не менее мучительна.

Я шел по улице в сторону отеля и пытался выбрать из двадцати кафе то, в котором я хочу выпить стакан пива. Попробуйте это сделать, если кафе почти одинаковые, и цены в них — тоже.

Тем более, что спокойно осмотреться и выбрать невозможно. Цены довольно высоки, посетителей мало,