Мещёра - Алёна Моденская

— Ну-ка, глянем. — Гордей достал смартфон и направил фонарик в тёмную воду. На дне колодца звёздочками засверкали золотистые и сребристые кружочки.

— Это, что монетки? — Стася наклонилась так низко, что чуть толкни — и полетит вниз.

— Ага, — усмехнулся Гордей. — Наверное, кто-то на эти деньги виллу себе отгрохал.

— И не одну, — подхватила Женя. — В таких местах обычно полно туристов, вот всякие бизнесмены этим и пользуются — гостиницы открывают, ресторанчики, сувениры там всякие. А ещё говорят, что некоторые специально бросают побольше монеток в фонтаны, чтобы туристы по инерции кидали туда деньги.

— Смотрите, икона. — Стася указала на поперечную балку, на которой, действительно, стояла икона. Правда, кто там был изображён, разглядеть не получилось — от старости и влажности икона полностью потемнела, только золотистый нимб тускло поблёскивал в слабом лесном свете.

— Здесь икона, здесь же и языческое дерево. — Ника кивнула вправо, на старый растрескавшийся ствол с голыми ветками, полностью увешанными разноцветными ленточками, платочками и шнурками.

— И что? — спросила Женя, глядя на трепещущие украшения.

— Смешение… а, неважно. — Растолковывать что-то Жене казалось пустой тратой времени.

— Так, все молчат. Я загадываю желание, — торжественно объявила Стася и, зажав что-то в кулачке, закрыла глаза и зашевелила губами. Потом бросила монетку в колодец. Причём проделала это с таким важным видом, будто ждала восхищённых аплодисментов.

Гордей отправил денежку в воду щелчком, будто играл в орлянку. Ника, чтобы не выделяться, тоже достала монетку. Только вот желание всё не формулировалось. В сознании отчего-то маячило лишь одно слово — «Ангелина». Но ей эта монетка уже не поможет.

«Пусть всё будет хорошо», — выдавила Ника, бросила монету в колодец и побыстрее отвернулась, чтобы не расплакаться.

Женя только скривилась и презрительно хмыкнула.

— Этот источник явился… что значит явился? — Стася подняла взгляд от смартфона, по которому читала статью.

— Открылся. — Ника теперь силилась рассмотреть икону над колодцем. Она только что ухватила за хвост идею написать доклад о святых источниках.

— Ага. Открылся в девятнадцатом веке, в нём была целебная вода…

— А что здесь раньше было? — спросила Ника, подсвечивая икону фонариком своего смартфона. Но всё равно свет отражался лишь от позолоченного нимба, а само изображение скрылось за темнотой.

— Э… не знаю. Здесь не написано.

— Может, это священный лес? — бормотала Ника, залезая на край колодца, чтобы всё же попытаться получше рассмотреть лик. — Такое бывает, когда верования христиан и язычников смешиваются. Вы видели, как дорожка изгибалась, обходя деревья? Это потому что их нельзя рубить…

— Бу!

От щекотки под рёбрами Ника чуть не уронила телефон в колодец. Женя заливисто рассмеялась собственной шутке, а Нике, у которой заколотилось от испуга сердце, захотелось треснуть по её хохочущей физиономии.

— Ха-ха-ха, как смешно, — скривилась Стася. — Ладно, давайте возвращаться.

— А ты не будешь монетку кидать? — спросил у Жени Гордей, снова взваливая на себя два рюкзака.

— Не верю я во всю эту дребедень. Хотя… — Женя сузила глаза и улыбнулась. Потом вернулась к колодцу и швырнула туда целую пригоршню монет.

— Кому-то на яхту, — усмехнулся Гордей.

— Не жалко, — игриво подмигнула ему Женя.

— Кто что загадал? — громко спросила Стася, шедшая налегке.

— Разве можно рассказывать? — Ника тяжело дышала, потому что идти в гору с увесистым рюкзаком оказалось на порядок труднее, чем вниз.

— А что такого? — Стася снова что-то искала в смартфоне. — Мы же одна команда. Я вот загадала, чтобы у нас всё получилось. — И она одарила широкой улыбкой Гордея.

— Я тоже. Чтобы поход прошёл успешно. И чтобы найти клад Еремея.

Чувствуя, что приближается её очередь откровенничать, Ника решила солгать — тоже сказать, что загадала успех мероприятия. Хотя она вообще слабо верила, что клад Еремея в принципе возможно отыскать. Но тут выступила Женя:

— А я вот загадала найти свою любовь. Это ведь почти как найти клад. — И она кокетливо улыбнулась Гордею, хлопая длинными ресницами.

— Знаешь что, ты, профурсетка!

Глазевшая на Гордея Женя оказалась не готова к толчку в грудь, которым наградила её Стася, поэтому попятилась на несколько шагов, но удержалась на ногах.

— Ты, что, с дуба рухнула?! — Голос у Жени оказался даже мощнее, чем у Стаси, эхо разнесло его далеко по лесу.

— А ну, отошла от моего парня! — Стася снова пихнула Женю в плечо, но та резко отшвырнула её руку.

— Эй, эй! — Гордей поперёк туловища ухватил Стасю, тянувшую руки к Жениным косам.

— Психопатка, — плюнула Женя.

— Пусти! — Стася, как злобная кошка, вывернулась из хватки Гордея. — Выбирай — или она, или я!

Гордей блуждал взглядом по деревьям, переминаясь с ноги на ногу.

— Вообще-то, мы идём в команде на общее дело, — резко заявила Женя. — И выгнать кого-то можно только голосованием.

— И что?! — прокричала Стася, но голоса ей явно не хватало, чтобы перекрыть Женю.

— А то! Никуда я не уйду! — Женя повернулась к Гордею: — И вообще, это я тебе рассказала о кладе, я весь интернет перерыла! Я узнала про Серпы и списалась с хозяйкой! И на меня есть бронь в гостинице. Так что даже если вы меня исключите, я одна пойду, и посмотрим, кто быстрее найдёт клад! А ты имей в виду, — Женя обернулась к Нике, — что палатка остаётся у меня, они тебя в свою явно не возьмут, так что будешь спать на улице.

— Ты за кого?! — набросилась на Нику Стася. — За меня или за неё?!

Нику спас Гордей. Он встал между девчонками и развёл их в стороны:

— Так, давайте успокоимся. Никто никуда не уходит, и никто никого не исключает. Тихо! — прикрикнул он на Стасю, уже открывшую рот, чтобы протестовать. — Ничего страшного не случилось, чего ты истеришь?

Стася пару раз хватанула ртом воздух, будто собиралась снова закатить скандал, потом резко развернулась и припустила вперёд по тропинке.

— Рюкзак не забрала, значит, всё в силе, — резонно заметил Гордей, и троица пошла вслед за Стасей.

Глава 2. Красные Серпы

Ребята как раз успели вернуться к остановке, когда подъехал микроавтобус. Снова пришлось извиняться перед людьми, оказавшимися на пути у рюкзаков, а потом подпрыгивать на сиденье вместе со всем автобусом.

Стася, насупившись и скрестив руки на груди, демонстративно отвернулась к окну. Гордей попытался помириться и пощекотал подругу под подбородком, но в этот момент автобус хорошенько тряхнуло, так что парень попал рукой ей в глаз. Стася в ответ залепила ему звонкую пощёчину, и оставшуюся дорогу они смотрели в разные стороны.